Пока боги спят - Алекс Елин

потом, после очередного падения в глубокую лужу, из которой они выталкивали грузовичок, принцесса впала в еще больший ступор и больше не реагировала ни на что, происходящее вокруг. Она сидела на пассажирском сиденье, и даже не шевелилась, глядя прямо перед собой. Выпавшие на ее долю испытания оказались слишком тяжелы для ее тонкой натуры и хрупкой психики. Голод, боль, холод, грязь и опасность, которую чувствовали все в их маленьком отряде, сломали женщину, привыкшую к жизни во дворцах, к сытости, безопасности, теплу.

Талинда же помогала толкать грузовик, хоть от нее было не так уж много толку: девочка была не особенно сильной, да и маленького роста. Просто ей становилось легче, так она чувствовала себя нужной и не впадала в болезненное состояние ступора, куда ушла ее мать. К вечеру девчонка была окончательно измотана, у нее болело горло, из-за непрекращающегося дождя она не могла понять: это дождь течет по лицу или слезы. Ей бы тоже хотелось сесть и ничего не делать, просто уйти в себя до того момента, как ее доставят в безопасное место, но она от чего-то не могла себе этого позволить. Эти люди рисковали своей жизнью, спасая ее! Как же она может не помогать им? Ведь жить-то ей хотелось, значит, надо было приложить все усилия, чтобы им помочь.

2

Марк впервые за прорву лет посетил убежище жрецов Стареллы, затерянное среди Великих Болот. Последние жрецы нашли себе прибежище не только в главном храме Стареллы на территории обители Сета, большая их часть скрывалась и жила в Великих Болотах, в затерянном городе, окруженном трясинами и зыбучими песками. Город этот назывался Якомин[1] и в силу понятных причин, - вечно голодные болотные твари, расположение в самом сердце Великих Болот и зыбучих песков, - ученые не могли до него добраться и исследовать. Жрецам же Стареллы и без амулета твари не угрожали. Слушаться не слушались, но и не нападали. Поэтому еще на заре времен жрецы богини-матери чудовищ обосновались в этом древнем заброшенном городе.

Якомин когда-то построила цивилизация, что обитала на территории долины Великих Гор еще за тысячи лет до прихода Кемия I. Но болота и зыбучие пески со временем выгнали из города людей, а затем и вовсе захватили всю округу. Город стоял тысячи лет посреди болот, укутанный дымкой желтых туманов и влажным паром, что поднимался с поверхности Великих Болот. Величественные каменные здания, сложенные из светло-серого и розоватого известняка, постепенно приходили в упадок и разрушались. Влажные леса, что когда-то подходили к городу с севера, превратились в непролазные душные джунгли. Они и болота постепенно захватывали просторные улицы и площади брошенного людьми города. Лианы оплетали прекрасные мраморные статуи, мох вырастал на стенах домов и на величественных колоннах общественных зданий, а в бассейнах и чашах фонтанов появилась стоячая черная вода, в которой расцветали кувшинки и распевали свои песни лягушки.

Часть города была уже под болотами или зыбучими песками. Часть была разрушена корнями и кронами влажного леса. Но сохранился еще центр Якомина. Именно в нем жрецы Стареллы и обустроили свои жилища, культовые сооружения, хозяйственные постройки. Древний храм давно ушедших богов переоборудовали в храм Стареллы, где возносили ей молитвы и проводили ритуалы.

Конечно же, кровавые жертвоприношения остались в далеком прошлом, из-за нерешительности всех предшественников Марселя, но и той Силы, что жрецы умудрялись получать при помощи молитв, песнопений и подношения даров, Старелле вполне хватало, чтобы не лишиться своих Сил и не заснуть вечным сном.

Марк недовольно шагал по замощенной серым и красно-розовым гранитом улице Якомина. Плющи и вьюны оплетали стены домов и заборы, светло-зеленый и серый мох устроился между каменных блоков зданий, тут и там между каменных плит вырастали папоротники и монстеры. По бокам улицы лежали обломки колонн и статуй, оплетенные вездесущими лианами, что распустили свои ядовито-красные и белые цветочки, одуряюще пахнущие по ночам. На прекрасно чувствующих себя в этом мире туманов и влаги деревьях росли дикие орхидеи, распустившие свои мелкие цветочки, свесившие целые пучки воздушных корней.

Верховный жрец Сета никак не мог избавиться от чувства брезгливости и презрения, которое он испытывал к жрецам Стареллы. Эти люди добровольно соглашались на жизнь среди болот и монстров. Они спокойно относились к тому, что мох прорастал на стенах их домов, что прекрасные статуи падали, разбиваясь о каменные мостовые, что улицу могли преграждать обломки стен или колонн. Они просто обходили эти обломки, позволяя растениям и запустению захватывать город!

Эти люди разве что сами не поросли тем же мхом!

Конечно, чтобы служить Старелле, надо трепетно относиться к болотам, которые, согласно легендам, ей всегда очень нравились. Нужно даже любить ее детей – болотных тварей, что выли тут по ночам и злобно косились на отряд Марка, пробиравшийся из Энцелада[2] (живого города за пределами Пояса Желтых Туманов) вглубь Великих Болот к Якомину. Но Марку иногда казалось, что эти люди сами скоро превратятся в болотных монстров!

Наконец-то, жрец и его сопровождающие вышли на главную площадь заброшенного города, посреди которой возвышалась чаша фонтана, наполненная черной водой. На ее поверхности росли кувшинки. Будь сейчас лето – тут еще пели бы жабы! Площадь была расчищена, трава и мох не пробивались в стыках каменных плит. Храм Стареллы был аккуратно очищен от растений и возвышался над городом, повергая в трепет своими исполинскими размерами и какой-то немыслимой тонкой красотой и изяществом. Словно бы этот храм возвели не люди, а сказочные эльфы.

Тонкие серо-розовые с красными прожилками гранитные колонны портика держали на себе изящный фронтон с изображением звезд и луны. Проломленный в незапамятные времена купол возвышался на добрую сотню метров над площадью. Его обрамляли скульптуры прекрасных воинов и очаровательных дев с крыльями, что протягивали к древним воителям руки. За давностью лет уже было и не разобрать, что девы протягивали тонким высоким воинам в шлемах с пышными плюмажами, но Марк не удивился бы, если бы в руках у них были звезды или сердца.

Сам храм был сложен из светло-серого гранита. К зданию вели темно-серые ступени, по бокам которых возвышались изящные каменные чаши, увитые каменными же цветочными венками. Когда-то в этих чашах должны были пылать огни, как и на крыше самого здания - вместо шпиля над проломом в куполе святилища опасно накренилась мраморная чаша.

Внутри убранство храма сохранилось почти целиком. Только статуи неизвестных богов еще несколько веков назад