Служба доставки госпожи попаданки - Дара Хаард

Я сразу увидела маму, которая, освободившись от веревок, обессиленная, но несломленная прикрывала собой Даймона, удивительно и так непохоже на нее. Даймон, все так же связанный, спал, этак он весь бой проспит, спящий красавец.

Я легко оттянула ветреными жгутами одну из сморщенных тварей от матери, привлекая к себе ее внимание.

— Сарита, — поняла я по шевелению губ Милиры, улыбнулась понимая, что выгляжу сейчас страшно, и кивнула.

А потом я всех спасла. В чем сила стихиала, это уже не маг — это стихия, а у стихии почти нет ограничений, потому что нет тела. Оно сгорает во время слияния. Я его соберу вновь это уже не проблема, ведь стихии живут на другом уровне восприятия. Сложность в том, чтобы мозг принял то, что принимает тело. Я стихия, и я человек одновременно. Я могу летать как ветер и собрать из миллионов миллионов частичек свое тело. В этом нет ничего сложного, и я это сейчас понимала. Скорей всего я перенесла это легче, потому что попаданка, потому что мой разум легче воспринимает информацию.

— Просто я совершенство! — Бусинка, как всегда, все взяла на себя, но я не противлюсь.

Те минуты, когда я думала, что потеряла ее, мне было страшно, что это навсегда. Бус Инкар навсегда моя и я ее, а сейчас мы едины.

— Наконец-то я смогу переходить в любую шкурку, — довольно шептала мне элементаль, — мы сможем.

— Без меня, — смеялась я, — мне бы эту форму выдержать.

Я летала по острову, как метеор, и собирала тварей в одну длинную вереницу связывая их ветряными канатами. Их попытки дотянуться до меня когтями или магией были смешны: как можно порезать ветер? Поэтому магов с элементалями всегда старались привязать морально к родам, или сразу убить если на них не было управы, пока они не перешли в форму стихиала.

— Кыш с моего острова!

Я напряглась и, собрав всех в один огромный рычащий воющий шар, запульнула его в сторону Витрума, подальше, придала ускорение. Развяжутся они нескоро и остановятся тоже нескоро.

Я довольно отряхнула руки и оглянулась на разрушенный остров, хорошо хоть замок уцелел да защищенные еще Ирматом загоны, хорошо укрепил. Тор и Марио погибли, но горевать о их смерти я точно не собиралась, они сами выбрали свою участь.

Айсы носились вокруг меня стараясь дотронуться, потом трясли руками, трогать стихиала — дурная затея. Дракон Савор, еще не отошедший от битвы, тревожно рыкал и пыхал дымом, а Милира, как истинная хозяйка острова, медленно шла к дому с людьми чтобы всех вывести наружу и успокоить.

Я полетела к Даймону, присела рядом, уменьшила рост до человеческого и внимательно посмотрела на мужа. Потом я увидела странность, почему он не проспался. Сонные споры дали возможность камню, что убивал моего мужа, прорастить внутри его тела шипы.

— Есть заживляющее зелье? — спросила я стоящих рядом Айсов, забывая, что не человек.

Их чуть ветром не сдуло, зацепились за пыхающего дымом дракона.

— Кузина, ты лучше шепотом, — сказал, улыбаясь Амир. — Есть зелье, а что с рыжим? Как-то быстро он устал от семейной жизни и в спячку залег.

— Я сейчас кое-что сделаю, а вы быстро зальете в него зелье, ему нужна будет поддержка, — я постаралась говорить тише, но голос, похожий на завывания ветра, все равно всех оглушил.

Я видела камень, который медленно мерцал в груди Октаголда, и я понимал, что могу его вытянуть. Я сунула руку в его тело вызывая вскрики Айсов, а потом вырвала камень, вызывая скрежет зубов у Даймона и громкий стон. Айсы тут же открыли ему рот и стали заливать зелье, а я рассматривала камень. Странный, словно хрустальный, камешек, небольшой с ноготок, но магией так фонил что, кажется, держишь огромный валун. Камень собрал в себя корешки, которые пустил в Даймона сжался еще больше и как живой вырывался из рук юркнув к телу Октаголда. Я метнулась следом за этим гаденышом, но камень не стал больше мучить Даймона, а влетел в его артефакт-нож, который висел на шее и стал мерцать, словно подавая знаки азбуки морзе. Дай открыл глаза, сел, огляделся, словно впервые всех видит, нахмурился.

— Эй, Октаголд, ты, главное, своей жены не напугайся, — Амир — еще тот весельчак, а мне не давал покоя спокойный взгляд Даймона, которым он меня рассматривал.

— Мне нужно уходить, — сказал он. — Я должен уйти.

Я зависла в воздухе, братцы тоже с удивлением посматривали на Октаголда, а Савор рыкнул что-то на драконьем.

Дай встал, словно не он только что тут умирал, сорвал с шеи артефакт и, проведя им в пространстве, словно что-то разрезая, открыл портал, из которого пахнуло неимоверной стужей. В ту же секунду Октаголд шагнул в портал, а я только успела сказать:

— Дай!

Ветер подхватил мой возглас и чуть опять не сдул с острова Айсов. А тут и мама подоспела в окружении домашних и наших гостей.

— Сарита Куар! — строго сказала она хриплым голосом, — Будь добра пояснить, что здесь, бездна побери, происходит?! И почему ты в таком виде?!

А я не могла ответить, у меня сердце только что вырвали, меня бросил мой муж, и прямо в медовый месяц!

Глава 25

За эти месяцы он стал еще красивее, еще сильнее еще прекраснее. Я сузила глаза и с ненавистью посмотрела на Даймона Окгтаголда. Да как он посмел сюда явиться?! У него есть моб, пусть и летает на своем мобе! Скотина!

Два месяца пролетели, как метеоры.

Сначало мы выяснили отношения с Милирой. На мои вопросы она сначала молчала, а потом… все рассказала. И то, как ей пришлось жить под одной крышей с любовницей мужа, и как она измывалась над Милирой, ведь мама не всегда была такой воинственной, ей пришлось научится защищать себя.

Она призналась, что когда Алли умерла, то была счатлива, и она ее не убивала, не травила, как говорили Марио и Тор. Алли была помешана на красоте, на молодости, и потому пила всякие зелья, делала магические подтяжки лица и ее тело не выдержало издевательств, она умерла от зелья, которое вызвало в ней сильный отек лица. Я поняла что это была аллергия. А так как принимала зелья Алли тайком, то и умерла в одиночестве, пока ее не нашел Тор.

Свою внебрачную