Буран, Тайга и Асмодей. Дополнение - Денис Чистяков

– Возможно они рассчитывали иначе использовать медальон Эольдера, – подняв взгляд, сказала Санрайз, – Это был могущественный артефакт.

– А где он теперь? – спросил Суртур.

– Где-то на дне Великого Моря, – пожал плечами Дарлис.

Только когда он произнес эти слова, я осознал, что привычно прижимаю руку к груди.

– С вами все в порядке, милорд Рейнар? – внезапно спросила Санрайз, – Вы как будто побледнели.

– Все хорошо, – тут же отозвался я, одернув руку, – Давно не пил вина, разморило с непривычки.

– В общем, они оказались предателями и не достойны упоминания, – подытожил тему Игорь, воткнув вилку в кусок мяса.

На время за столом повисла неловкая тишина, в которой все сосредоточились на еде, но тут ее решила прервать Санрайз, внезапно улыбнувшись мне:

– А как насчет вашей истории, милорд Рейнар? Я бы хотела услышать подробности вашего путешествия.

Глупо было надеяться, что о моей липовой биографии забудут, и предложенную тему тут же поддержали Дарлис и Суртур.

Я смотрел в глаза Санрайз, в которых светился неподдельный интерес и чувствовал, что деваться мне некуда. Либо признаться во лжи, а следом раскрыть правду, либо лгать дальше. Я не чувствовал, что готов признаться, но тут внезапно меня выручила Зарлин, возникнув в дверях с еще сонным Эланом на руках. Увидев маму, он тут же потянулся к ней.

– Прошу прощения, миледи, но он очень хотел к вам.

– Все хорошо. Иди ко мне.

Усадив малыша на колени, Санрайз снова преобразилась. Они вдвоем будто излучали покой и казалось, что все проблемы, о которых мы говорили и думали, остались где-то далеко, а здесь было только уютное потрескивание огня в камине, сладкое вино, вкусный ужин и тихие беседы с друзьями. Возможно, так все и было до моего возвращения: Всадники приезжали в гости к Санрайз и они сидели за этим столом, предаваясь воспоминаниям, пока я метался по комнате в своей реальности и боролся с вопросами, на которые не мог получить ответы. Но вот я здесь, в доме Санрайз и чувствую себя не просто чужим, а настоящим буревестником, испортившим жизнь друзьям.

К счастью или нет, но об истории Рейнара забыли, по крайней мере, на время. Элан привлек всеобщее внимание своим забавным сонным видом. Насупившись, он осмотрел стол и нас за ним. С радостной улыбкой он узнал Дарлиса, который пожал его маленькую ручку. Во мне снова стала разгораться ревность, но тут Элан посмотрел на меня, не менее радостно провозгласив:

– Лейнал!

– Привет, рыцарь,

Улыбка малыша была такой заразительной, что я заулыбался сам, а поймав на себе теплый взгляд Санрайз, так и вовсе растаял. На миг я вообразил, что здесь только мы втроем. Меня тут же охватило желание взять малыша на руки, обнять как собственного сына.

У меня никогда не было проблем с тем, чтобы найти общий язык с детьми и сын Санрайз не стал исключением. Конечно, прежде мне не доводилось производить впечатление на детей, убивая на их глазах бандитов, но в этом мире дети взрослели быстро и Элан, вопреки моим опасениям, стойко пережил произошедшее. Возможно решив, что все это был кошмар, который уже закончился.

Санрайз подвинула к нему тарелку, добавив в нее овощей и пока малыш сонно хрустел огурцом, попыталась мягко вытянуть из него детали нападения, чтобы дополнить картину. Он вспоминал их, словно пересказывал сон. Порой слов ему не хватало, а некоторые могла понять только Санрайз. Когда воспоминания оказались слишком болезненными и Элан замолчал, потупив взгляд, я бодро вклинился в разговор, поддержав его и, намеренно превратив банду Морлана в сказочных персонажей: плохих – бесспорно, но комичных и обреченных на поражение. Сам Элан из несчастного похищенного ребенка превратился в моего напарника и едва ли не вместе со мной разделался с бандитами. В какой-то момент я настолько увлекся, что Элан даже засмеялся, а Санрайз улыбнулась мне. Только подозрительный взгляд Дарлиса напомнил мне, что следует следить за языком, дабы не выдать в себе иномирца каким-нибудь необычным для Орлинга словом.

По окончании импровизированного допроса Элан уже не казался напуганным и вовсю налегал на мясо, пока Санрайз обнимала его, обещая подарок за проявленное мужество.

– Вы удивительно ладите с детьми, – шепнул мне Суртур, – У вас есть свои?

– Нет, своих нет, – помедлив, ответил я, – Доводилось присматривать за чужими…

– Хех, – качнул головой лейтенант, – Ну дело молодое. А раз уж вы с чужими так ладите, то со своими и вовсе легко будет.

Я только криво улыбнулся, про себя заметив, что это полная чушь.

– Главное найти подходящую жену, – добавил, подмигнув, Суртур.

Невольно посмотрев на Санрайз, я тут же отвел глаза, ощущая на себе взгляд лейтенанта…

Элан не только развеял некое напряжение за столом, но и очень удачно прикрыл меня от расспросов. Когда Дарлис решил напомнить о моем путешествии, Санрайз качнула головой, посмотрев на меня:

– Пожалуй, на сегодня хватит страшных историй,

Очевидно, в присутствии малыша она не хотела возвращаться к теме грядущего вторжения Кранаджа в Орлинг и угрозы нависшей над Эланом. В тоже время, Санрайз не хотела отпускать его от себя, а значит сложный разговор был отложен до поры. Я надеялся, что когда придет для него время, мне уже не придется лгать.

– Ваш рассказ, милорд Рейнар, отложим до завтра, если вы не против. До рассвета осталось не так много времени и нам стоит хотя бы немного поспать.

– Конечно, миледи, – без раздумий согласился я, невольно выдохнув.

На этом наш ужин был завершен и я впервые задумался о ночлеге. Несмотря на радушие Санрайз я не представлял, как могу напроситься к ней переночевать. Дарлис жил где-то поблизости и проблем с ночевкой у него явно не предвиделось. Суртур, поблагодарив Санрайз за отменный ужин, отправился в лагерь, который гвардейцы разбили на территории Барлитейна и я было решил присоединиться к нему, когда с удивительной детской непосредственностью Элан спросил:

– А Лейнал будет спать с нами?

– Ох…, – Санрайз растерявшись от прямолинейного детского вопроса, робко скользнула по мне взглядом.

Я не удержался от улыбки, заметив, как заалели от смущения ее щеки, хотя мои наверно пылали еще ярче.

– Милорд Рейнар может остановиться в гостевой комнате, – нашлась она, с заметным усилием заглянув мне в глаза