Раб из нашего времени. Книга 6. Преодоление - Юрий Иванович

Степан скорбно вздохнул, но зависти в его словах не чувствовалось:

– Хоть что-то полезное на тебя ещё свалилось, кроме титула! Может, и нам ещё парочку раз удары болью для себя попросить?

В общем, все трое потопали в сторону башни вполне довольные и с отличным настроением. А мне пришли в голову иные вопросы, которые я стал задавать чипам, каждому по очереди:

«Чем отличается титул иггельда от обращения к простому всаднику?»

«Некорректный вопрос».

«Обязаны ли местные аборигены обращаться ко мне по титулу иггельд?»

Вот тут управленец мне и выдал:

«Иггельд – это имя. И подобными именами нарекаются подданные империи Альтру, превысившие по своим магическим показателям четвёртый уровень».

– Но разве я уже подданный империи Альтру?! – вырвалось у меня мысленно и вслух от неожиданности.

«Несомненно!» – донёсся ментальный отголосок ответа. Мне же ничего не оставалось делать, как помотав ошарашенно головой, продолжать выпытывать всё более и более интересные подробности. Причём следовало не забывать и витиеватости вопросов, если я хотел получить на них несколько косвенные, но ответы:

«Значит, мои магические показатели уже доросли до восьмого уровня?» – несколько смелая заявка, опирающаяся на утверждение, что у меня всего-то чуть выше четвёртого. Но как иначе определиться по шкале неведомых мне магов?

«Подобного не существует в природе, – равнодушно сравнял меня с плинтусом чип-всезнайка и тут же вознёс на небывалый уровень: – Шестой – наивысший!»

Даже некие пафосные интонации у безжизненной программы вдруг прорезались, когда она забулькала о чём-то наивысшем.

«О! Значит, у меня пятый уровень?!» – шёл я по горячему следу.

«Вопрос некорректен».

«Ура! Значит, у меня шестой?!»

Вот теперь уже тон стал неожиданно холодный и строгий, как у прокурора:

«Строгое предупреждение! С занесением в личную картотеку! Подобные кощунственные инсинуации уголовно наказуемы! Ибо бросают тень на самого императора! Только у него и десяти его министров есть право именоваться наивысшими титулами! Империи Альтру!»

Ко мне как раз приблизилась троица очередных подчинённых, издалека попытавшись со мной заговорить. Но я требовательно прижал палец к губам, призывая к тишине и надолго впадая в транс раздумий.

«И чего это тут творится? Куда это я попал, где мои вещи и с кем это меня сравнивают? Неужели с ребёнком подготовительной группы, который считать до шести не умеет? Или слова информационного чипа – это плод поломки от старости? После четырёх идёт цифра пять, если, конечно, в шкале не предусмотрены десятые доли. Хм! А ведь очень даже может быть… Это в мире Трёх Щитов идёт градация тамошних волшебников по тому, сколькими Щитами владеет маг. То есть всего лишь три уровня мастерства, и мне из Трёхщитных довелось видеть только одного, сильно престарелого настоятеля одного из монастырей Леснавского царства. Он уже доживал свой век и даже мои внутренности не смог просмотреть насквозь, чтобы точно мне поведать, в какой именно точке бренного кишечника закрепился мой ушлый симбионт.

То есть с тем миром – всё ясно. А вот мир Альтру, который мне до этого момента казался чисто техническим, подкинул очередную загадку. Оказывается, у них там ещё и магия существует! А это уже ни в какие ворота не лезет хотя бы по теме: если они все такие вот умные, да ещё и волшебники, то как же их победили гаузы? Да ещё и Дно с груанами при этом оттяпали? Или следует предполагать самое худшее для Меченых? Такое тоже могло случиться: неожиданное и полное уничтожение всей цивилизации. После чего понятно: все остатки и наследство достаются представителям иных цивилизаций. Или победителям… Или шакалам…

Только пока – не в том суть, – опять направил я свои мысли на начальное русло. – Если судить по шестиуровневой системе Альтру и сравнивать с аналогами мира Трёх Щитов, то я уже стал даже чуточку сильнее, чем Двухщитный. А о чём это говорит? Только об одном: некоторые мои размышления, которые я гнал от себя изо всех сил в последние дни, имеют под собой самые твёрдые основания!..»

И в этом содержались мои главные логические заключения.

Действительно, моё неожиданно появившееся из ниоткуда «око волхва», уникальный слух, невероятные обоняние и осязание – это уже такие умения, которыми даже не все Трёхщитные могут похвастаться. Если к этому добавить сразу пять тринитарных всплесков, которыми я умею пользоваться, то получается вообще сказочная картинка из моих способностей. То есть пора мне уже давно попробовать свои силы в создании малых пульсаров, эрги’сов и прочей продукции военно-бытовой магии, которой обладают высшие маги мира Трёх Щитов. Только вот знаний у меня по созданию тех самых пульсаров – никаких, а эрги’сов – почти никаких. Говорю никаких, потому что патриарх всё-таки успел мне дать парочку уроков, которые были приняты мной с огромной благодарностью и… в полусонном состоянии. Что-то в мозгах засело, но сумею ли я этим правильно воспользоваться? Тем более что там есть и особенные правила безопасности, не выполняя которые может изрядно пострадать, а то и погибнуть сам волшебник.

Но и это не столь важно…

Меня буквально трясти стало, когда я стал думать о главном: откуда во мне это всё взялось и откуда оно всё продолжает браться?

В голову так и лез неприятный аналог из собственной жизни: в меня насильно впихнули сразу три шкурки крысы-пилап, тех самых желанных и редкостных симбионтов мира Трёх Щитов. Впихнули, чтобы я с ними умер. Но я успел спастись, чудом вырвавшись на Землю. Там меня стали крутить жуткие судороги, боли помрачили сознание, и я чуть не умер. Благо, что добрые люди успели довести до госпиталя и там врачи сумели сделать мне промывание желудка. Но, как потом оказалось, промыли мне не всё! Один Первый Щит у меня во внутренностях сумел закрепиться намертво, и я в итоге стал «счастливым» обладателем тамошней магии.

Хорошо хоть избавление от инвалидности и быстрый рост как-то компенсировали пережитые мной судороги, страхи и мучения. В том числе одно из мучений – чрезмерное обжорство, которое до сих пор меня делает белой вороной в любой стае.

Но сам факт был пугающим: думал, что остался без единого симбионта, но один всё-таки прижился.

Страшно…

Не произошло ли точно так же с проглоченными груанами?.. Один из меня выскочил благодаря «тошниловке», созданной Ольшином… А вот второй?.. Я ведь его так и не обнаружил…

А что это значит?..

И что значит моя жуткая болезнь, во время которой я десять суток неподвижно лежал в страшной коме?

Ой, мамочки!.. Неужели во мне, в моём бренном, измученном погонями и бедствиями теле ещё некое существо прижилось?!. А такое может быть?.. Кто бы подсказал?.. Два симбионта из разных миров в теле человека из третьего мира! Бывает такое?.. Это же… это кошмар! О-о-о!.. Слишком мягко сказано… Это не кошмар. Это самая печальная трагедия!