Раб из нашего времени. Книга 6. Преодоление - Юрий Иванович

А исключения из списка нового пополнения составили две особы, от которых я нечто подобное ожидал. Первой в управляющие выбилась Журба Бланш. Причём она ещё и смогла очень далеко видеть: тоже, как и Ксана, смогла чуточку рассмотреть противоположную стену ущелья. Пришлось её похвалить и выразить надежду, что уж теперь производство фарфора организуется ещё быстрее. А напоследок шёпотом посоветовал не примыкать ни к каким группировкам, а вести себя открыто, нейтрально ко всем без исключения.

Не знаю, осознает ли она мои намёки, но ушла в башню довольная.

Второй классификацию управляющего получила Зоряна. Открытая, сильная натура, имеющая в своём характере стальной стержень и не ломающаяся ни перед какими трудностями и тяжкими испытаниями. Я бы удивился, если бы чип такого человека не отметил. Но она ещё и полученными плюсами выделилась: получила все три сразу. Могла видеть серпансов, смотрела на тридцать метров дальше и получила суперслух. Может, и ещё чего со временем проклюнется?

Но это уже было очень хорошо. Тем более что я собирался уже на завтрашнем сходе объявить, что даю должность Зоряне, как человеку со стороны.

Этой я тоже посоветовал держаться нейтрально, пока быть готовой возглавить своих подруг в случае необходимости. Кажется, она поняла, перед уходом пообещав:

– Я переговорю с самыми надёжными и честными подругами. Они тебя во всём поддержат.

Ну и к моменту нашего короткого разговора я уже окончательно присмотрелся к ней и вынес окончательный вердикт: полностью здорова. Разве что ещё набавить килограмм-два для неких приятных округлостей. Но тут, как говорится, не к спеху: были бы кости целы, а мясо нарастёт.

Двойняшки с одной из женщин прибыли последними. Принесли с собой два бидона с маринадом, предназначенным Росинанту для ночной «кормёжки», и выглядели игриво, довольными, а то и бравирующими своей красотой и свежестью. Ещё и подмигнули мне с ходу:

– Давай нас быстро проверяй и отпускай первыми.

– У нас там куча работы ещё осталась.

Вроде в последнее время они достаточно подружились с Ксаной, и та их работой, как Золушек, не нагружала. Да и завхоз с моим заместителем красавиц не трогали лишний раз. А тут, видимо, так совпало, поэтому я не стал спорить, обращаясь к одной из них:

– Снажа, иди сюда и давай свою ладошку!

Она с готовностью её протянула и тут же поинтересовалась:

– А как ты нас отличаешь? Ведь все остальные нас путать начали.

Ну да, я тоже заметил, что в последние дни обе сестрёнки стали и прихорашиваться, и одеваться совершенно одинаково. Не говоря о том, что за последние рудни они чуть поправились на лучших харчах, приятно округлились, порозовели и посвежели. Уж не знаю, какие, из чего сделанные мази, кремы или пудры они использовали, но отличительные шрамики на лицах перестали быть заметны. Даже Франя, ранее подруг своих давних различавшая только с одного взгляда, теперь порой терялась и ошибалась. А уж остальные обитатели Пирамидки и подавно перестали распознавать в сестричках кто есть кто.

Ну а мне что говорить? Правильно, отделался шуткой:

– Командир знает всё! – и приступил к инструктажу и к действиям. Честно говоря, я почему-то не ожидал получения классификаций для двойняшек больших, чем «туристов». Не было в них ни жилки прирождённых лидеров, ни стального характера, ни тяги к карьерному росту, ни высокопафосной надменности или чрезмерной гордыни.

Поэтому был буквально ошарашен, когда после первого же ответа «Всадница» от чипа понеслось предупреждение о предстоящей боли. А потом, как и все остальные, уставился с недоумением на появившийся на ладошке символ.

Ну да, наездница! Вне всяких сомнений. И татуировку видели мы все, в том числе и оказавшаяся свидетельницей женщина.

– Ой, как здорово! – запрыгала от восторга Всяна, отталкивая сестру в сторону, становясь на её место и протягивая и мне ладошку: – Миха! Давай, делай и меня наездницей! – и несколько многозначительно добавила: – Ведь я со Снажей в одинаковых правах!

Мне даже неудобно стало. От такой настойчивости даже растерялся чуток:

– Не от меня зависит, – попытался я как-то снять с себя всякую ответственность. – И ты это, не наглей… И потом не расстраивайся, если чего не получится… Туристом быть – тоже сказочно…

– Ладно, ладно! Ты мне зубы не заговаривай! Делай, что должен!

Пришлось установить ладошку Всяны куда следовало, повторить инструкцию, дождаться вопроса, ответа, а потом… опять отвесить челюсть от удивления. И эта – наездница!

В некоторой растерянности я получил десяток радостных поцелуев, большинство из которых пришлись в губы, как я ни уворачивался, и стал свидетелем радостных плясок вокруг меня совершенно одинаковых с виду девиц.

Вторая свидетельница всего этого ошеломлённо поглядывала на нас, явно подозревая какой-то сговор. Пришлось ее поторопить:

– Давай быстрей ладошку! Кажется, наше привидение в отличном настроении и слишком щедрое. Может, и тебя получится пропихнуть под этот шумок в наездницы!

Ага! Как бы не так! Турист! Последний в нашем списке.

Но зато явно обиженный турист, если судить по его плотно сжатым губам и прищуренным глазам. Вот так и наживают врагов на ровном месте и будучи ни в чём не виноватым. Хорошо хоть она видела всё собственными глазами и не сможет утверждать, что делал я что-то не так или иначе, чем с остальными женщинами. Процесс у меня уже был отработан в деталях.

Но всё равно настроение у меня было двоякое. И вроде как радовался прибавлению в нашем отряде наездниц, и вроде как что-то меня сильно смущало. И никак не мог понять: что именно? Обида или недобрый взгляд последней «туристки»? Да плевать! А что тогда?

Так задумался, что голова у меня заболела. И вроде была у меня задумка лихо промчаться на Росинанте по Полям да взгорьям или поспрошать чип «о разном», но после такого – решил дать себе отдых. Не так телу отдых, как мозгам, которым уже маниакально мерещились особо и хитро вывернутые вопросы.

Потому только и сделал, что «усыпил» на бок серпанса, свистнул Хруста да вместе с последней троицей женщин подался в задумчивости в Пирамидку. Ну а Чамби за мной и так потопал без всякого свиста. Его теперь и маринадом приманивать не требовалось, сам хвостом следовал.

Понятно, что шустрые двойняшки умчались вперёд, и меня уже на первом этаже встречал гул вопросов и требований дать пояснения. И даже пожалел, что не устроил себе скачки перед ужином. Но верная подсказка пришла моментально:

– Оставьте меня в покое, и так голова раскалывается. А мне ещё с Ольшином в мастерской работать надо. Вон, все вопросы к ней, – я кивнул на женщину, оказавшуюся последней в списке. – Она всё видела и вас, неразумных, просветит. А получится у неё хорошо осветить новое чудо, сделаю личным глашатаем командирской воли.

И умчался наверх, пока все на меня пялились и пытались уложить в голове только что услышанный набор слов.