В Тёмное Царство - Раймонд Элиас Фейст

Гранди попытался принять серьезный вид, но безуспешно.

— Побудьте возле командного шатра, пока я не уговорю генерала распределить вас по ротам, — сказал Каспар, — которым позарез нужны зелёные лейтенанты, не имеющие понятия, что делать. — Он огляделся, будто ожидая опасности. — Эти бардакские псы где-то тут рыскают с отрядом лёгкой кавалерии, и мы не знаем где. Так что держите ухо востро — если эти ублюдки появятся, тут моментально станет жарко. — Каспар нахмурился, заметив, что у юношей нет оружия. — Кто это решил отправить вас в бой безоружными?

Они переглянулись.

— Отец Элиас сказал, что нам выдадут всё необходимое по прибытии, — ответил Джомми. — Видимо, забыл упомянуть про оружие.

Каспар крикнул ближайшему часовому:

— Проводи этих юных офицеров к обозному фургону! — Затем развернулся к пятерым оставшимся: — Каждому — меч и кирасу. Если найдутся кавалерийские сапоги по размеру — немедля смените эти щегольские штиблеты. Если нет — придётся терпеть. К закату подвезут свежих лошадей из резерва — тогда и обзаведётесь верховыми.

Юноши попытались отсалютовать, вышло настолько неуклюже, что Каспар едва сдержал смех.

Когда они направились вниз по склону к обозу, Каспар пробормотал себе под нос:

— Паг, о чём ты только думаешь?

* * *

Миранда едва сдерживала раздражение.

— О чём только думает твой отец? — вырвалось у неё, когда она обратилась к Калебу.

Её младший сын сидел на диване в личных покоях родителей на вилле Острова Колдуна и покорно поднял руки в жесте капитуляции.

— Мама, я никогда не мог угадать, чем руководствуетесь ты или отец в своих поступках.

Миранда зашагала по комнате.

— В залах Ассамблеи лежит мёртвый Талной, где-то на планете зияет неуправляемый разлом, который не могут обнаружить сильнейшие маги двух миров, твои приёмные сыновья играют в солдатиков с Каспаром, а твой отец… неизвестно где.

Калеб спросил:

— Чем я могу помочь?

Миранда тяжело вздохнула и опустилась в кресло.

— Просто… выслушай меня.

— С этим я справлюсь, — сын ответил с грустной улыбкой.

Он знал, как мать нервничает, когда отец вне зоны досягаемости. Она спокойно относилась к большинству его опасных предприятий — при условии, что с ним можно связаться. Это давало ей необходимое ощущение контроля.

— Стоит ли напоминать, что отец, вероятно, самый компетентный человек в обоих мирах для того дела, которым занят?

— Но здесь столько требует его внимания! — Она тут же поморщилась, осознав, как мелочно это звучит.

— И на Келеване, — добавил Калеб.

— Например, найти Лесо Варена?

Она кивнула:

— Похоже, он учёл прошлые ошибки. Ни малейшего следа его тёмной магии — ни Всемогущие, ни маги Малого Пути ничего не обнаружили. К счастью, цуранийское отвращение к некромантии сразу выдаст его, стоит ему начать убивать ради жизненной силы.

— Если только он не избрал другую тактику.

— Например?

— Повторив кешианский трюк, он мог внедриться в знатную семью или даже в императорский дом. Так он нанесёт не меньше вреда.

Миранда фыркнула:

— Пусть попробует. После реформ последних императоров Игра Совета стала не опаснее возни тощих котят. Политических убийств не было десять лет, вооружённых столкновений между кланами — пятнадцать. Там теперь спокойнее, чем здесь.

— Всё же, — настаивал Калеб, — тебе стоит вернуться на Келеван и заняться поисками Варена. Ты ведь не сталкивалась с ним…

— Я была на Острове, когда он нанёс удар! — вспыхнула Миранда.

— А я как раз хотел сказать: «Кроме того случая на Острове, но это делает тебя более способной распознать его, чем любого на Келеване».

— Я могла бы стоять рядом с ним, Калеб, и не узнать. Возможно, есть… особый отпечаток его магии, который твой отец распознал бы. Но чтобы почувствовать его просто в разговоре…

— Может, есть другой способ.

— Какой?

— Расспроси людей. Ищи подсказки — например, кто отсутствовал в Ассамблее в необычное время.

— В Ассамблее больше четырёхсот членов, — напомнила Миранда. — Учитывая их привычку приходить и уходить, когда вздумается, это будет непросто.

— Тогда узнай, кто вёл себя странно. Отец говорит, что тому, кто захватывает чужое тело, нужно время, чтобы приспособиться.

— Он прав, — Миранда остановилась, осенённая новой мыслью. — У моего отца были книги по некромантии. Они прямо здесь, на острове.

— Тогда позволь предложить тебе изучить их. Если не можешь найти человека, найди его магию.

— Ты подал мне идею, — Миранда стремительно вышла из комнаты.

Калеб посмотрел на захлопнувшуюся дверь и тихо произнёс:

— Всегда пожалуйста.

* * *

Паг стоял в ожидании, пока дасати Мартух и местный жрец из храма по обе стороны от Магнуса завершали ритуал. Они изучали основной язык дасати с помощью «трюков», которые Накор применял и раньше — магии, похожей на ту, что Паг видел во время Войны Врат, когда жрец Ишапы Доминик использовал подобное. Местный жрец был необходим, потому что Накор пока не вполне уверенно владел своими «трюками» и не рисковал экспериментировать с разумом без дополнительной подстраховки.

Всё, что знал Паг — через час он свободно говорил на языке дасати, с идиомами и акцентом. И у него дико болела голова. Магнус выглядел так, будто вот-вот потеряет обед.

— Дискомфорт пройдет, — сказал Мартух.

Единственный, кто казался совершенно невозмутимым, был Бек — он, похоже, искренне воодушевился перспективой отправиться во второй план реальности.

Мартух продолжил:

— Перед тем как отправиться, вы должны кое-что узнать о путешествии и о том, что вас ждёт по прибытии. Делекордия — мир, который каким-то образом достиг баланса между первым и вторым уровнями реальности. Среди ипилиак было много теорий и догадок, но никто не знает, как, почему и когда это произошло. И мы не знаем других подобных мест.

— Зал велик, — усмехнулся Накор. — Уверен, когда-нибудь найдёте ещё один.

Паг знал, что спорить с Накором — себе дороже.

Мартух продолжил:

— Люди, которых вы видите здесь — потомки беженцев. В незапамятные времена, когда предки нынешнего ТеКараны возвысились среди дасати, началась всемирная война. Те, кто выступил против его правления, бежали сюда. Подробности затерялись в веках. — Он огляделся. — Ипилиаки — народ, с которым можно договориться, найти общий язык, прийти к соглашению. Но мы, дасати, менее похожи на них, чем вы.

Он пристально посмотрел на Пага. Тот выдержал взгляд и понял:

— Ты каждую минуту сражаешься с собой, находясь здесь, да?

— Больше, чем ты можешь представить. Требуется постоянное усилие, чтобы не выхватить меч и не устроить бойню. Ипилиаки и другие расы — именно то, чему меня учили презирать: низшие существа, слабаки, недостойные жизни. — Он вздохнул. — Мне говорили, что со временем эта борьба станет менее явной, менее осознанной. Думаю, так и будет. — Мартух позволил себе то,