Пришельцы, дары приносящие - Гарри Гаррисон

– Получилось! Альтернативный гуверизатор начисто высосал этих семантических свиней из бытия!

– Мон шер, мое имя Дюпон, а не Лягушатник, – заметил спутник, жгучий брюнет ростом поменьше ряболицего и телосложением посубтильнее. Затем постучал по металлической коробке на поясе, откуда тянулся к оружию кабель. – Дабл-Зеро-Севен-Илевен, ваше оружие великолепное, но без энергии совсем бесполезное, нес па? Мы в этом предприятии вместе. До лё финаль.

– Это уж точно, Дюпон, до финала, – сказал агент 007-11, а про себя добавил, закуривая сигарету с концентрированным кокаином: «До твоего финала, лягушатник. Когда закончим работу, я уж позабочусь, чтобы ты и твои дружки, пожиратели слизняков, оказались в большом небесном биде».

Эти счастливые мысли сменились лютой ненавистью – приблизился одинокий путник, потирая обветренной рукой красный насморочный нос. Агент 007-11 кинулся навстречу, выставив растопыренные пальцы, чтобы схватить, разорвать, убить. Обуянный такой же злобой Дюпон резал и колол длинным ножом, прежде спрятанным в рукаве.

Но пальцы хватали только воздух, нож входил и выходил, не производя никакого эффекта. Людвик Заменгоф ковылял по обледенелой дороге, не подозревая о кипящих вокруг неистовых страстях.

– Какие же вы, гайдзины, глупцы, – заметила стройная, восточного вида девушка, брезгливо наморщив носик. – Вы заслужили свою печальную судьбу, порочное чадо Англии и отвратительный французский варвар.

Брызжа слюной от ярости, 007-11 наставил гуверизатор, вдавил спусковой крючок.

Оружие бездействовало.

– Мон ами, питание отключено, – заметил Дюпон. – Тратить энергию на японский нет нужды. Он вымер вскоре после тайских языков.

– Это правда, – согласилась девушка, грациозным движением откинув со лба черный локон, не тронутый снежинками. – Мы с достоинством отошли в сторону. Нам чужда ваша дикая западная свирепость. Белоглазые питекантропы, вы погибнете у нас на виду.

Английский агент зарычал, тиская бесполезный крючок. Дюпон коснулся руки напарника, стараясь успокоить:

– Мон ами, забудьте эту восточную одалиску. Времени мало, нас ждут дела гораздо важнее.

– А, ну да. Прошу прощения. Работа прежде всего!

Агент вытянулся по стойке «смирно», отдал честь. Дюпон прижал руку к сердцу, торжественно кивнул:

– Да, наша миссия будет исполнена!

Они повернулись и зашагали по дороге, пытаясь не обращать внимания на звонкий циничный смешок.

– Сколько еще у нас времени? – спросил 007-11.

Француз глянул на утяжелявший запястье массивный механизм. Он имел два циферблата и семнадцать стрелок.

– Не больше часа, мон шер. Точка ветвления уже близка.

– Тогда за ним! Следует быть рядом, когда настанет момент!

Оба чуть не бегом продвигались в зимнем вечернем сумраке по извилистым улочкам польского города Белосток к дому Заменгофа. Молодой Людвик уже вошел, и пара агентов дерзко шагнула сквозь стену, направилась через гостиную к задним комнатам. Дюпон просунул голову сквозь кухонную дверь, затем отстранился:

– Ах, мон ами, времени у нас достаточно. А они кушают борщик и пьют чай с бубликами. И выглядит эта снедь… как бишь по-вашему… весьма едабельной.

– Когда же ты забудешь наконец про свое брюхо! – сердито прорычал 007-11. – Нам нужно мир спасать. Наш мир!

– Думкопф, этот мир не заслуживает спасения, – прогудел мощный низкий голос с отчетливым акцентом.

Застигнутые врасплох агенты обернулись в изумлении и увидели толпу рослых плечистых блондинов, ввалившихся в гостиную. Англичанин поднял оружие.

Ближайший незваный гость покачал головой:

– Мы не враги вам, хотя и не друзья. Почти все германские языки решили соблюдать нейтралитет. Голландский и датский голосовали против, но остались в меньшинстве. Мы существуем в обеих альтернативах будущего, потому просто явились понаблюдать. Вмешиваться не станем.

– Да уж, выгодная позиция! – фыркнул 007-11. – А могли бы и помочь по-родственному.

– Нет. Влияние нашей помощи на точку ветвления непредсказуемо, оно может оказаться негативным. Оба известных нам варианта будущего могут исчезнуть. А пока у них равные шансы на осуществление. Допустим, молодой Заменгоф откроет пришедшую сегодня бандероль с заказанной французской грамматикой. Читая ее, сделает фундаментальное открытие: корни основной массы слов французского языка не являются независимыми, они производные от небольшого числа корней. Исполнившись энтузиазма от такого открытия, Заменгоф возьмется изучать языкознание и создаст эсперанто. Новый язык постепенно распространится, его станут изучать как второй в каждой школе. Объединенный общим языком, мир прекратит распри и шагнет в золотой век.

– Мёрд! – прошипел Дюпон. – Будущее, где на благородном французском разговаривают лишь крестьяне! Такому не бывать!

– Черт возьми, не бывать! – прорычал 007-11. – В нашем будущем правят английский и французский, а эсперанто изучают втайне подпольные секты лингвистов-изменников!

– В вашем будущем это случилось после Чумных войн с Советами. – Датчанин указал пальцем на свой красно-белый значок. – После них датский язык, как и многие другие, влачат жалкое существование. Не забывайте: Чумные войны унесли девять десятых мирового населения. Люди говорят на английском и французском, поскольку их колонизовали англо– и франкоязычные захватчики. Ваш мир скверный!

– Уж получше, чем слащавое эсперантистское миролюбие, беззубость, всеобщий покой и прочее гуманистическое дерьмо, – а добрый старый английский ютится на задворках, будто второсортный жаргон!

– Лорт! – выругался в сердцах норвежец. – Все языки равны, они и не плохие, и не хорошие сами по себе. Просто ваши народы снова хотят всем заправлять. Вам нравится быть хозяевами колоний и щелкать кнутом над порабощенными. Это чистейший эгоизм.

Побагровев от гнева, 007-11 зарычал и поднял оружие. Дюпон предостерегающе коснулся его руки:

– Мон ами, не трать энергию на болтливых бошей, она может еще понадобиться. Вот бандероль!

Взгляды всех устремились на француза. Тот достал из-за пазухи нечто в грубой оберточной бумаге, высоко поднял. Пакет был в точности таким же, как и лежащий на столе: те самые погашенные марки, убористый почерк. Но содержимое совсем другое!

– Вперед, к будущему! К нашему будущему! – заревел 007-11, разбрызгивая во все стороны слюну. – Мы подменим бандероль! Внутри тоже книга, на французском, – но не грамматика! Наши друзья-галлы исследовали многовековую историю порнографии, выбрали наиболее сочные, завлекательные кусочки. О, выбор был богатый! Самое же из самого с великим тщанием перевели на польский. Один взгляд – и подросток Заменгоф попадется в ловушку. Он не сможет оторваться, будет лихорадочно листать страницы; бурная страсть юности захлестнет его с головой. Гормоны затопят его мозг, замкнут контуры рассудка – и он станет как любой нормальный лягушатник…