Беглер - Михаил Бабкин

Впереди высились одно и двухэтажные дома, частью кирпичные, частью деревянные: с высоты поднятой платформы Денис насчитал около трёх десятков зданий, расположенных чересчур компактно, едва ли не окна в окна. Крохотные подворья Денис разглядывать не стал, да и что интересного там могло быть? Ну, коровы, свиньи, куры да утки. Не мамонты же.

Проволочное ограждение тянулось, охватывая поселение со всех сторон: Денис заметил ещё три полосатых будочки с охраной, а что находилось дальше, за домами, он увидеть не смог. Наверняка то же самое – колючая изгородь.

– Приехали, – сообщила Тана. – Сейчас я провожу вас к лекарю. – Платформа опустилась со знакомым Денису шипением. Сойдя с неё, помощник шерифа махнула дежурному рукой, крикнула что всё в порядке, что привезла раненого и задержанных. Первого отнесут к лекарю, с прочими она будет разбираться. И если вдруг объявится шериф, то пусть направляется прямиком в участок.

Замечание насчёт "разборки с задержанными" Денису не понравилось. Нехорошо оно как-то звучало, многообещающе. Впрочем, судя по флегматичному виду Харитона, паниковать было рано. Авось как-нибудь да утрясётся.

Дом лекаря – кирпичный, одноэтажный – находился рядом с полицейским участком. Что, конечно же, не удивительно: попавшим в участок нарушителям зачастую требуется медицинская помощь. Иногда после драки, иногда после поножовщины или разбоя…

А иногда после допроса.

Разбудив врача, Тана приказала ему срочно заняться пострадавшим – поднятый с постели лекарь, сонно кивая, впустил их в дом, провёл в приёмную, где Криса раздели и уложили на кушетку. Затем, переодевшись в белое медицинское, врач приступил к осмотру. К счастью, каких-либо внутренних повреждений у Криса не обнаружилось, да и потеря крови оказалась не опасной для жизни. Скорей всего, дело было в общем шоке, возникшем из-за индивидуальной непереносимости организмом воздушных корней «эльфа». Подобная реакция у людей хоть редко, но встречается, проявляясь острой аллергией на яды некоторых насекомых или на обезболивающие лекарства. И, увы, иногда может привести к печальному финалу.

Обнаружив на груди Криса серебряный портсигар с цепочкой, помощник шерифа встревожено поинтересовалась у Харитона как у старшего группы – нет ли в коробке чего запретного? Наркотики, взрывчатка, яды, боевые амулеты? Бёглер, честно глядя в глаза Таны, ответил, что это не просто коробочка, а наследственная ладанка с частицей святых мощей, оберегающая путника от опасностей в дороге. На что девушка насмешливо заметила, мол, оно и видно, как оберегла: подделка, одно слово.

На том расспросы о портсигаре закончились.

Криса перенесли в маленькую больничную палату на четыре койки – сейчас пустующую, без пациентов. Затем врач приступил к реанимационным действиям: установил возле кровати пострадавшего громоздкий штатив «капельницы» и укрепил на нём бутыль раствора для внутривенного вливания. Денис, увидев катетеры с толстыми иглами, почувствовал себя дурно и, стараясь не привлекать внимания, поспешил удрать из лекарского дома. Впрочем, остальные задержались тоже не надолго – врач категорически потребовал чтобы все посторонние покинули больничное помещение, нечего им здесь делать.

На улице помощник шерифа сообщила, что хотела бы кое-что уточнить у гостей, а посему – добро пожаловать в участок. Денис от комментариев воздержался, но про себя подумал, что "добро пожаловать в участок" звучит не менее радостно чем "добро пожаловать в морг". Одинаково бодряще.

В участке, тоже небольшом, обстановка соответствовала классическому полицейскому дизайну: обязательная камера-"обезьянник" с железной решёткой от пола до потолка, с двухъярусными нарами в глубине и с запирающейся на замок решетчатой дверью; канцелярский стол с настольной лампой и казённым инфошаром, кресло за столом, несколько стульев поодаль. Особняком высился закрытый железный шкаф, наверняка заменитель сейфа для хранения оружия.

Тана по-хозяйски села за стол, положила фуражку возле лампы и приглашающее повела рукой, мол, располагайтесь, господа задержанные, поговорим о том, о сём. Так как выбирать всё равно не приходилось, трое господ подтащили стулья поближе к столу и уселись: Харитон – руки на груди, нога на ногу; Дастин – прямой, настороженный, и Денис – стул спинкой вперёд, руки на спинку, подбородок на руки. Расселись и затихли, ожидая допроса, который не замедлил последовать.

– Для начала попрошу предъявить ваши документы, – потребовала Тана.

– Видите ли в чём дело, милая девушка, – начал Харитон, но та оборвала его:

– Я вам не милая девушка! Я – помощник шерифа!

– Как скажете, – не стал перечить бёглер. – Видите ли, милый помощник шерифа, документы у нас есть, но они чужие. И пользы от них никакой. Но если настаиваете…

– Настаиваю, – подтвердила Тана. – И ваши тоже, – она посмотрела на Дастина. Кадет пожал плечами, достал из сумки чёрный от засохшей крови лист бумаги, положил его на стол. Рядом легли чистенькие удостоверения личностей главного королевского художника Люстера и его друга Пая.

Тана с некоторым недоумением глянула на листы, потом на задержанных.

– Я просила документы, а не какие-то бумажки, – сказала она. – Будьте любезны!

Теперь настала очередь недоумённо переглянуться троим путешественникам: ситуация получалась странная, непонятная. Отчасти даже абсурдная.

Наконец Харитон спросил вкрадчиво:

– А чем не хороши эти? Вон, официальные печати, подписи… У Дастина так вообще документ его собственной кровью заверен.

– Похоже, мы говорим о разных вещах, – сделала вывод помощник шерифа. – Или вы чего-то не понимаете. – Надев фуражку и приняв начальственный вид, Тана служебным голосом, будто зачитывая права при аресте, сообщила присутствующим:

– Каждый гражданин Отдалённых Земель обязан иметь при себе жетон установленного образца с личным регистрационным индексом. Отсутствие жетона является нарушением гражданских обязанностей физического лица и влечёт за собой административно-карательные санкции, на усмотрение уполномоченных для соответствующего контроля служб.

– Э? – не понял Денис. – Какие ещё Отдалённые Земли? Мы если и искали, то Безумные, а вовсе не ваши приграничные, больно нужно было. И про жетоны с индексами слыхом не слыхивали! Тоже мне, документы армейского образца, для опознавания тела на поле боя.

– Заба-авно, – врастяжку произнесла Тана, разглядывая задержанных из-под низко надвинутого козырька фуражки. – Документов, значит, ни у кого из вас нет. И то, что Отдалённые Земли являются так называемыми Безумными, тоже не знаете. Любопытно.

– Что?! – хором воскликнули Харитон, Денис и Дастин.

– В дальнейшем я настоятельно рекомендую воздерживаться от выражения "Безумные Земли", – с лёгкой усмешкой посоветовала девушка. – Здесь оно расценивается как оскорбительное и может иметь негативные последствия. Ну, вы понимаете… А не понимаете, так жизнь сама растолкует.

Денис украдкой глянул на Харитона – бёглер был настолько ошарашен известием, что на время потерял свой самодовольно-независимый вид: сдвинув шляпу на лоб он растерянно скрёб в затылке. Отчего стал похож на простака-фермера, только что проигравшего всю базарную выручку случайному напёрсточнику.