Таганский перекресток - Вадим Панов

— Оберег, — бросил Артур, заметив мой взгляд. — Есть у каждого охотника. Передается по наследству.

Отвечать я не стал: что я мог сказать? Кивнул и забрался на заднее сиденье джипа — ехать на охоту в лимузине было бы, мягко говоря, неразумно. Компанию нам составили два телохранителя Артура, люди, как я понял, особо доверенные, которых не смущали ни странная одежда хозяина, ни то, о чем он говорил.

— Сурн умен, но прямолинеен. Когда он голоден, то не способен думать ни о чем больше. Он хочет жертву и забывает об осторожности. Именно для этого нужен Вурц — заботиться о нем во время периодов голода.

— А сколько Вурцу лет?

— Мишель считал, что не меньше трехсот. Во всяком случае, один из предков барона рассказывал, что ему удалось убить предыдущего слугу Сурна.

— За ним так долго охотятся?

— Семьсот лет, — после паузы ответил Артур. — Я же говорил, что Сурн один из вожаков Дикой Стаи.

И отвернулся.

Когда мы оказались у нужного дома, тихий московский двор был погружен в непроглядную тьму. Горело всего два фонаря, и они не были способны осветить даже половину пространства.

Я почувствовал себя неуютно. Артура же, наоборот, сей факт необычайно обрадовал.

— Меньше света — меньше свидетелей, — пробормотал он, после чего отправил одного из телохранителей разбить дальний от подъезда фонарь, а сам вышел из машины и снял с багажника джипа длинную — не менее трех метров — палку, завернутую в темную тряпку. Я выбрался следом.

— Твое оружие?

— Угадал.

Палка оказалась копьем. Длинное древко, которое венчал внушительных размеров наконечник. Сначала он показался мне блестящим, но когда погас дальний фонарь и света стало еще меньше, я понял, что ошибся: наконечник не был блестящим, он просто светился.

— Сурну понравится, — усмехнулся Артур. — Лунное серебро, усиленное рунами, фамильное оружие Лесеньяков.

Я не стал говорить, что Мишелю оно не помогло. Впрочем, я ведь не знал, как Сурн добрался до приемного отца Артура. Вместо этого я заметил:

— В квартире будет непросто управляться с копьем.

— Мы не пойдем в квартиру, — коротко ответил Артур.

— Подождем здесь?

— Да.

Что-то в его тоне мне не понравилось. Но что? Я лихорадочно обдумывал ситуацию.

— Мы позовем Динку сюда?

— Нет, пусть сидит в квартире.

— Но почему ты думаешь, что Сурн выйдет во двор?

— У него не будет выбора, — тихонько рассмеялся Артур. — Когда он наедается, то несколько часов не может летать. Клод проверил: выхода на чердак из этого подъезда нет, значит, Сурну придется спускаться во двор.

«Клод проверил…» Телохранитель, посланный разбить фонарь, действительно вернулся не сразу, а я, увлеченный изучением копья, не заметил, куда он ходил.

«Проверять, есть ли ход на чердак…»

Хода нет, и потерявшему способность летать Сурну придется выходить на улицу…

Вы должны меня простить: до сих пор мне не доводилось принимать участие в охоте на демонов, а потому соображал я туго. К тому же некоторые вещи, обыденные для Артура, казались мне настолько дикими, что я не мог, просто не мог догадаться о них.

— А в квартиру Сурн прилетит?

— Да.

— Поест, после чего не сможет летать…

— Да.

— Ты хочешь убить Динку?!!

Кажется, я попытался броситься на Артура, попытался ударить его, вырвать из рук копье. Кажется, я кричал еще что-то. Ругался? Не помню.

Я был в шоке.

Но, как вы понимаете, ни черта у меня не вышло. Клод с напарником перехватили меня в сантиметрах от хозяина, отвесили пару тумаков, положили на асфальт и не позволяли подняться до тех пор, пока я не прохрипел:

— Все. Больше не буду.

— Опомнился? — поинтересовался Артур.

— Угу.

— Поднимите его.

Он не сказал: «Отпустите», а потому меня продолжали держать за руки.

— Ты, Виталька, можешь думать обо мне все, что хочешь, но поймать Сурна иначе, как на живца, невозможно. — Артур говорил спокойно, уверенно, но в глаза мне не смотрел. Руны разглядывал. Поганые свои руны на поганом своем лунном серебре. — Сурн сильный зверь, очень опасный, очень быстрый. Глупый, только когда голодный. Слабый, только когда сытый. Не скормим ему Дину — не возьмем. Все ляжем.

— Ты сволочь, — тихо сказал я.

Отрицать этот факт Артур не стал. Даже не поморщился. Продолжил ровным голосом:

— Для всех будет лучше, если Сурн умрет. Не я виноват в том, что звезды указали на твою Дину. Такова судьба. Но я обязан воспользоваться ситуацией. Сурн должен умереть. И больше никаких жертв.

Моя Динка заплатит за жизнь незнакомых людей. Мне стало горько.

— Самое страшное даже не в том, что тварь живет и убивает. В конце концов, Сурн не виноват ни в том, что уродился таким, ни в том, что попал в наш мир. Самое страшное в ауре зла, которую он распространяет. Пока он жив, от него исходит такая энергетика, что ломаются самые сильные люди. Ты говорил с Вурцем?

Я кивнул.

— Ты почувствовал?

Я не мог отрицать.

— Да.

— А Вурц лишь слабенькое отражение Сурна. Поднабрался за триста лет. Теперь ты понимаешь, какую дрянь тащит эта тварь в наш мир?

Я не сдержал вздох, покачал головой, на несколько мгновений задержал взгляд на светящемся наконечнике копья.

— Артур, ты не думал о том, что Сурн всего лишь одна из частей целого? Что его аура призвана компенсировать кого-то другого, кто живет среди нас и…

— Распространяет добро?

— Да.

Дурацкая тема для разговора, но в тот момент я не мог говорить о чем-то другом. Умолять спасти Динку? Напрасная трата времени. Молчать? Мне было слишком плохо. Я должен был высказаться.

— Возможно, это так. — подумав, ответил Артур. — Но сути дела это не меняет: я охотник. И даже если Сурн всего лишь симметричный ответ, я буду преследовать его, пока не убью. В нас и без того достаточно зла, чтобы получать дополнительную инъекцию.

— А как ты отнесешься к мысли, что кто-то охотится на добрых тварей?

— С пониманием, — усмехнулся Артур. — Мы должны оставаться такими, какие есть. Мы должны сами решать, когда и как поступать. Мы должны совершать ошибки и идти вперед своей дорогой. А наставники любой масти могут отправляться ко всем чертям.