Особое задание - Андрей Ливадный

Она вдруг вздрогнула, подняла взгляд и тихо произнесла:

– Я слышу твои мысли... – В ее глазах внезапно блеснули слезы. – Ты... Ты хоть понимаешь, что сейчас сделал для меня?

Вадим понимал. Ему было невероятно трудно. Ощущение эмоциональной контузии не отпускало. Чтобы жить дальше, нужно найти ответ на сотни новых вопросов, примириться с данностью... либо отвергнуть ее.

– Да, Лори. Я киберхаг. И одновременно – офицер Конфедерации. Мои модули не работают, а я жив и не потерял свою личность. Меня действительно использовали вслепую... но как минимум дважды люди, осведомленные о моем истинном происхождении, давали мне право на поступок. Да, они использовали меня, – повторил Вадим, – но... все десять лет рядом были люди, которых я защищал, которые рисковали своими жизнями ради меня...

– Я была неправа... – тихо произнесла Лори. – Извини, если сможешь...

– Не за этим ли меня послали? – с горечью произнес Немершев. – Быть может, я – лишь наглядное пособие, доказательство того, что искусственный человек может жить и не потеряет личность после стерилизации микрочипов?

Лори не ответила. Она заставила себя встать, взяла Вадима за руку.

– Пойдем.

– Куда?

– Нам нужно поговорить. Времени мало, – она как будто вспомнила, что существует целый мир, который сейчас балансирует на грани катастрофы. И они находятся в самом эпицентре грозящего взрывом противостояния.

– Ты сказала «нам»?

– Не придирайся, Вадим. Я не доверяла тебе. И ничто не заставило бы меня изменить мнение...

– Кроме наглядной демонстрации? – Немершев нашел в себе силы усмехнуться.

– Да. И поверь, это не худшая из порученных тебе миссий. Пусть она спланирована кем-то, но этот человек не желал, чтобы люди уничтожили друг друга. Понимаешь? Он хорошо знает тебя, и потому... не спеши навешивать ярлыки. Он хотел, чтобы ты разобрался во всем и нашел решение, если оно есть. Я готова помочь тебе, сделать все что смогу, вывернуться наизнанку, понимаешь? Ты только что подарил мне надежду! Осознанную надежду...

Они вошли в помещение центральной биолаборатории.

– У нас есть еще как минимум час, – произнесла Лори. – Я хочу, чтобы ты узнал все, что я ощущала, чувствовала с того момента, как очнулась.

– Слишком мало времени.

– Хватит с лихвой. – Лори села в кресло и добавила: – В том случае, если мы воспользуемся имплантами для прямой передачи данных.

* * *

Цоколь. Часом позже...

Разведчики вернулись около полудня. Хотя в недрах Цоколя понятие смены дня и ночи теряло смысл, Вадим привычно фиксировал время событий, как будто ему предстояло писать рапорт по возвращении на базовый корабль...

– Что скажешь, Глеб?

Доргаев устало опустился в кресло, заставив старый механизм застонать под весом боевой экипировки.

– Не все так плохо, как мы думали. Спасибо Эльзе, здорово помогла, – он обернулся и громко повторил, чтобы было слышно в смежном помещении: – Эльза, я твой должник.

– Расслабься, Глеб, придет время, сочтемся, – донесся оттуда голос девушки.

– Говори толком, что удалось сделать?

Доргаев потянулся за полупустой чашкой остывшего кофе.

– Не возражаешь? – он отпил несколько глотков. – В общем, дела такие. Дройдов в реакторных залах было полтора десятка. Остальные, по-видимому, либо неудачно приземлились, либо были отловлены и уничтожены в городских кварталах. Нам удалось обойти их пост благодаря Эльзе, она видит кибермеханизмы при отключенных сканерах экипировки, так что мы «просочились» мимо, воспользовавшись ее способностями, и смогли точно установить – подрыв реактора не входил в планы нападающих. Они готовили силовую установку к введению в режим резерва. Как только стало ясно, что реактор не поврежден, мы ликвидировали машины.

– Значит, у нас есть лимит времени до начала боевых действий? – спросил Немершев, решив, что пусть все идет своим чередом. Настанет необходимость, и он расскажет Глебу о собственных открытиях.

– Да, поскольку они собирались отключить город от энергопитания, но без взрывчатки, сечешь, капитан? Я сделал из этого два вывода. – Доргаев растопырил пальцы. – Во-первых, на манипуляции с реактором кибермеханизмам потребовалось бы пять-шесть часов. Затем еще как минимум двое суток они были намерены держать оборону, на тот случай, если кто-то рискнет сунуться сюда и проверить, что за хрень творится с энергоснабжением?

– Исключено, – возразил Вадим. – Люди боятся подземелий и плохо представляют, как следует обращаться с силовой установкой.

– Но машинам это неизвестно, – усмехнулся Глеб.

– Допустим. Что с эмиттерами суспензорной защиты?

– Здесь полный провал. Они не работают.

– Скверно.

– Я бы выразился покрепче. – Доргаев, несмотря ни на что, пребывал в приподнятом настроении. – Есть предложение, Вадим: мы поднимаемся наверх и собираем городское ополчение. Когда выйдут все установленные сроки, а реактор продолжит работу, тем, кто сейчас прячется в «Нибелунгах», придется на ходу менять тактику поведения.

Вадим кивнул:

– План хорош, но неполон. Относительно сил вторжения: ты можешь прогнозировать, что именно они предпримут, когда поймут, что взять город «измором» не выйдет?

– Пойдут на штурм, – ответил Доргаев.

– Это меня и беспокоит. Как нам убедить население спуститься в Цоколь? Наверху плазмогенераторы «Нибелунгов» не оставят камня на камне.

– А вот это мы еще посмотрим, капитан. У нас тобой разные профили диверсионной подготовки, но если сложить опыт и знания, то получится весьма неплохо. Ты же не станешь отрицать, что генератор плазмы, хоть и выглядит неказисто, но на самом деле устройство сложное, к тому же капризное, а потому оснащено высокой степенью защиты.

– Ты имеешь в виду защиту от «рискованной эксплуатации»? – уточнил Немершев.

– Мыслим одинаково, – довольно усмехнулся Глеб. – Пара микросхем, извлеченная вручную, на их место устанавливаем тестовые муляжи, и дройды из взвода технической поддержки запарятся в поисках поломки. То же самое предлагаю проделать с системой корректирующих двигателей, – есть несколько слабых, доступных снаружи мест, куда можно установить чипы, которые внесут фатальную ошибку в предстартовую процедуру тестирования. Если на борту не дураки, они начнут искать поломку. А мы посадим снайперов по периметру и начнем прессинговать их службу технической поддержки. В конечном итоге получим ситуацию, доведенную до состояния «ровно наоборот». Они рассчитывали вынудить защитников города на отчаянные меры, спровоцировать людей на самоубийственную атаку, но ситуация развернется на 180 градусов, – долго ли они просидят в штурмовых носителях без возможности взлететь или применить тяжелые виды вооружений, да еще и под постоянным снайперским огнем?