Меч над пропастью - Михаил Ахманов

Возможно, эта мысль отразилась на лице Тревельяна – Сувига вздрогнул и стиснул пальцы в кулаки. Ивар сильнее оттопырил нижнюю губу и произнес:

– Ты – Сувига из Мечущих Камни. Чего надо?

Старик оскалился. Пользуясь языком жестов, он отвечал угрозой на угрозу, презрением на презрение.

– Я – Сувига, присланный к тебе Братом Двух Солнц. Слушай его волю, помет хромого яхха!

Пришедшего от вождя нужно было принимать с почетом, поднести воды и сделать знак повиновения. Тревельян окликнул Дхота, и тот сунул колдуну бурдюк с протухшей водой, которую набрали в колодце по ту сторону гор. Похоже, это не доставило Сувиге радости – глотнув, он скривился и швырнул бурдюк на землю.

Тревельян, отвесив низкий поклон, спросил:

– Что хочет от меня великий вождь?

– Хочет, чтобы ты взглянул на демона.

Неожиданная новость! Ивар считал, что ему даруют аудиенцию – все же колдун сильного клана Белых Плащей являлся важной персоной, не последним человеком в лагере. Наверняка Трубач нуждается в его услугах на завтрашнем обряде, мелькнула мысль. Но при чем тут какой-то демон? Вроде бы с духами и богами надо разбираться завтра, на красном рассвете… Или тот воин Зубы Наружу что-то напутал?.. Или Сувига подстроил каверзу?.. Или вождь желает проверить нового ппаа?..

Не спуская глаз со старика, Ивар промолвил:

– Демон? Здесь появился демон?

– Да. Может быть, прошел вслед за тобой через Спящую Воду.

– Где он сейчас?

– В клетке рядом с шатром Брата Двух Солнц.

Кажется, речь шла о реальном существе. Духа в клетку не посадишь, решил Тревельян. Кого же они изловили, эти шустрые шас-га? Кьолла, жреца Таррахиши? Эти служители Бога Воды отличались своеобразной внешностью и особым талантом устрашать людей дикими воплями и гипнотической пляской.

Почти уверившись в том, что демон – хишиаггин, жрец Таррахиши, он пробурчал:

– Ххе! Что ж, я могу на него посмотреть.

– Не только посмотреть, но распознать его сущность, – уточнил задание Сувига. И с явным удовольствием добавил: – Иначе – клянусь утробой Каммы! – жизнь твоя закончится в котле.

«Долг старых – пугать молодых», – подумал Ивар. То было изречение Йездана Сероокого – правда, слегка перефразированное. Подобрав под себя ноги, он начал подниматься.

– Идем! Идем, старик, посмотрим на демона.

Но Сувига вытянул длинную руку и прохрипел:

– Сиди!

– Что еще?

– Завтра Брат Двух Солнц и мы, четыре ппаа, будем вопрошать богов и духов. Принесем жертвы и узнаем, куда нам двигаться, на восход солнц или на закат.

Вот мы и дошли до сути, пронеслось у Тревельяна в голове. Он уже не сомневался, что попавший в клетку демон – только предлог и что Сувига пришел совсем с другими целями. Похоже, слушать богов и духов без инструкции не полагалось.

Важно приосанившись, он произнес:

– Мне об этом уже сказали. Я готов. Я спрошу у Гхарра, Потики и…

Сувига его перебил. Оскалился, лязгнул зубами и буркнул:

– Можешь не стараться. Демоны шепнули мне, что нужно идти на восход. Ты должен это повторить.

Ивар задумался. Решение двигаться на восток казалось разумным; видно, Трубач выпытал у пленников, что берега туфан поближе, а восточные оазисы – пообильнее. Пойдут ли шас-га на запад или на восток, в любом случае несколько владений кьоллов подвергнется разорению, пострадавших будет тем больше, чем более долгими станут поиски обратного портала. Но, предположим, армия направится к востоку, а портал окажется на западе? Если вообще его разыщут… Правда, у Маевского были сутки, чтобы обследовать пещеру самым детальным образом, а за сутки сделать можно многое… Подумав об этом, Ивар ответил уклончиво:

– Я повторю то, что скажут духи.

– Если твои слова не понравятся повелителю, ты точно окажешься в котле, – предупредил Сувига, но Тревельян презрительно выпятил губу:

– Не тревожься, старая шкура. Котел мне еще не приготовлен, даже ветви для костра не собрали.

Поднявшись, он покинул шатер и взгромоздился на спину скакуна. Белый ослепительный Ракшас висел над восточным горизонтом, алый диск Асура больше чем наполовину вылез из-за края земли. Прошло часа четыре с окончания сеанса связи; вероятно, группа Маевского уже трудится в подземелье, а Юэн Чин летит над пустынями Раху… Ивар прислушался к колокольцам, но они звякали невпопад, подчиняясь рваной рыси трафора. Никаких сообщений пока не приходило.

Скакун Сувиги поравнялся с ним. Они ехали через проснувшийся лагерь; всюду суетились воины, сворачивали палатки, грузили в телеги котлы, оружие и прочее имущество, запрягали яххов и гнали их к дороге. Там вытягивалась длинная нить обоза, и Тревельян заметил, что головы животных смотрят на восток. Очевидно, вождь не сомневался в результате гадания.

– У моих людей нет воды, – сказал Тревельян, покосившись на Сувигу. – Пищи тоже нет.

– Зачем скакуну третий рог?[35]– послышалось в ответ. – Ты и твои люди молоды, вам хватит той воды, что вы привезли с собой. Я пробовал, хорошая вода! А захотите есть, забьете своих самок.

– У нас плохие шатры. В них больше дыр, чем шкур.

– Песок вам не повредит.

На Пекле всюду было жарко, и шатры, палатки и другие убежища служили защитой не от холода, а от пыли и песчаных бурь. Но приличный шатер являлся делом престижа.

– Я – ппаа Белых Плащей. Великий ппаа! – напомнил Тревельян.

Сувига ухмыльнулся, разинув огромную пасть.

– Пусть Белые Плащи подарят тебе шатер, раз ты их ппаа. А велик ты или мал, я скоро увижу. Совладаешь ли ты с тем демоном? Или попадешь в котел?

– Одарив меня, Белые Плащи оскорбят щедрость владыки и навлекут его гнев. Я не желаю зла своему Очагу и не приму от них даже потертой шкуры, – молвил Тревельян. – А демон… Трудно ли справиться с демоном! Каждый великий ппаа может такое. Но тебе, Сувига, это не удалось.

Лицо колдуна потемнело. Он бросил на Ивара ненавидящий взгляд и прошипел:

– Твои слова – пища для червей… И сам ты скоро станешь пищей!

Дальше они ехали в полном молчании. Миновав границу лагеря, яххи взобрались на холм, где стояли большие шатры и огромный котел с водой. Тревельян заметил, что вокруг него навалены вязанки хвороста и громоздятся кучи сухого навоза. Между шатрами бродили воины, охранявшие ставку вождя, но Серый Трубач не появлялся – должно быть, отдыхал или, в тиши и покое, лелеял великие замыслы. Прижавшись к шее трафора, Ивар спросил, нет ли каких новостей, но колокольчики звякнули коротко и резко. Новостей не было.