Агентство магических катастроф - Ольга Мяхар

– Идиот, – прошипел маг, продолжая улыбаться, – ты что притащил?

– Как что, ты же сам говорил – там, на тумбочке, – не менее тихо шепнул зазывала и вежливо удалился.

Если бы не мой сверхтонкий эльфийский слух, то я вряд ли услышала бы этот диалог. Представление обещало быть захватывающим.

Маг брезгливо понюхал поданную жидкость, судорожно чихнул и с улыбкой вылил это на лицо бомжа.

– Офонарел, придурок! – возопил несчастный, тут же вскакивая и пытаясь отплеваться от содержимого.

– Он ожил! – заорал маг, за шкирку отодвигая старика на задний план. – Эликсир действует, и более того, несчастный теперь может ходить!

Народ потрясенно ахнул, а уже опомнившийся старик все-таки вышел на первый план и на бис начал отрывать с кожи струпья и нарывы, открывая всем гладкую белую кожу.

– О чудо, – верещал целитель, размахивая стаканом, – все отваливается само собой! Только сегодня и только для вас всего за один золотой мы нацедим этой целительной жидкости каждому.

– Ура! – заорал народ и ломанул лечиться...

Тина вовремя утянула меня под помост, а то бы нас банально затоптали, а вот магу, судя по звукам, повезло меньше. Стоны и крики, а также треск раздираемой ткани палатки говорили о многом.

Когда волна желающих вылечиться схлынула, мы, чихая, вылезли на свет божий, и я с интересом изучила распластанное на помосте и сильно потоптанное тело несчастного Бея. Останки палатки висели на стенах домов и крышах других палаток и магазинчиков. В руке он крепко зажал непонятно как там очутившееся потрепанное розовое перо зазывалы.

– О-о-о-о-о... – тихо застонал Бей и попытался сесть.

– Ты куда? – удивилась Тина, наблюдая, как я лезу на помост.

– За зельем, – подмигнула я ей.

Бей так и не смог подняться и теперь смотрел на нас, склонившихся над его телом, добрыми и всепрощающими голубыми глазами, полными муки и тоски.

– Кто вы? Я уже умер и меня навестили сразу ангел и бес?

Я возмущенно фыркнула, а Тина тихо захихикала.

– Ага, щас, вставай давай, а то каждый так и норовит поскорее сдохнуть и рвануть на всех парах в райские кущи, – пробурчала я, с трудом поднимая с полу вальяжно раскинувшегося шарлатана.

– А что, можно?!

– Низя! И хорош валяться, а то как дам вилами.

– И в котел, – заржала Тина, даже и не думая мне помогать.

Наконец Бей понял, что он пока еще жив, и смог встать на ноги почти самостоятельно. Грустно оглядев руины вокруг, он нашарил в кармане огромную дырку и с интересом уставился на высунутую через нее из штанов руку.

– Пусто, – констатировал он и опять печально вздохнул.

– А вам что, тоже зелье надо?

Я только отмахнулась, наблюдая за тем, как Тина копается на месте бывшего шатра, разыскивая живых. Никого там не обнаружила и, плюнув, вернулась назад.

– Он убег, – печально возвестил Абдурахман и куда-то пошел.

– Эй, а ты есть хочешь?

– Хочу, – немедленно вернулся он, с надеждой глядя на меня. – Душу не отдам, но у меня осталось немного зелья, кстати, пользующегося бешеной популярностью. – Он картинно указал рукой на шатер и с надеждой мне улыбнулся.

Я только фыркнула:

– Ну уж нет, если ты такой принципиальный, то заплатишь нам после услугой.

Бей внезапно стал совершенно серьезным и протянул мне правую руку. Я удивленно на нее уставилась.

– Пожми ее, – прошипела мне на ухо Тина, более сведущая в человеческих обычаях.

Я и пожала.

– Отныне я твой должник. Пригожусь всего раз, но не за просто так, а за стол и новую одежду. Согласна?

Я хотела было возмутиться, ведь первоначально речь шла только о еде, но Тина с усилием отдавила мне каблуком ногу, и я заорала от боли.

– А-а-а-а-а!!!

– Она согласна, – ответила за меня эта стерва и разняла рукой наше рукопожатие.

Абдурахман умудрялся есть за четверых, видимо запасаясь впрок. Он уже был одет в не очень дорогую, но добротную одежду, купленную неподалеку у одного его знакомого. Сейчас мы сидели в припортовой таверне, и шарлатан с упоением поглощал все, что успел поназаказывать. У меня в животе явственно булькало от голода, но я знала, что котик не переживет, если мы в придачу к полной трате выданных денег еще и не съедим приготовленный ужин (на обед мы давно и бесповоротно опоздали).

– Ну что ж, вот я и сыт, – наконец-то отвалился от стола наш новый приятель, глядя на нас подобревшими маслянистыми глазами.

Я такой взгляд за версту чую, а Тина просто вытащила и воткнула в стол нож. Учитывая, что воткнула она его по самую рукоятку, взгляд Абдурахмана из призывно маслянистого тут же стал сосредоточенным и деловым.

– Ну, мне пора, а если понадоблюсь, то просто придите в порт и спросите Абду. Меня тут каждая собака знает.

Я криво усмехнулась:

– Нет уж, дружок. Я прицепила к тебе небольшой телепорт, и если ты нам понадобишься, то у тебя будет ровно три минуты на сборы.

Абду посерел и уже с куда большим уважением воззрился на меня.

– И что же это будет за предупреждение?

– У тебя в голове зазвонят колокольчики, сначала тихо, но потом их звон будет нарастать, пока или не сведет тебя с ума, или ты дашь согласие на телепортацию.

– Но помни, ведьма, – тряхнул он головой, сгоняя с глаз прядь черных волос, – у тебя только одна попытка, потом я буду совершенно свободен.

– Посмотрим, – ласково улыбнулась я и, поднявшись из-за стола, направилась к выходу.

Абдурахман ни словом, ни жестом даже и не пытался воспрепятствовать нам с Тиной покинуть таверну, и до дома мы добрались вполне благополучно. Если не считать двух радостно вынырнувших из подворотни бандитов, оравших в пьяном угаре:

– Кошелек или тело.

Тина вообще не терпит похабщины, а тут они еще и пьяны. Короче, на дороге остались лежать два побитых тела, слегка припорошенных крошевом их собственных зубов.

– Мне кажется, ты уж слишком крута, – пожурила я ее и открыла дверь.

– Жить будут, – отмахнулась она и вошла следом.

Кот был в шоке от потраченной суммы и даже не хотел нас кормить, но я пригрозила, что не расскажу ему о наших приключениях, и пушистик сдался. Рассказывала Тина, как более спокойная, а я в это время поглощала все упущенное в таверне, изредка вставляя реплики с набитым ртом.

– Кошмар! А вы что, так и не узнали, а вдруг это и впрямь было оживляющее зелье?! – заволновался пушистик, собирая тарелки и левитируя их в сторону кухни.