Воин Сновидений - Ирина Сербжинская

– Ты что, сказал ему, для кого берешь свитки? – небрежно поинтересовался он, проигнорировав язвительный тон друга.

«Однолюб» сердито фыркнул.

Сати ощутила укол совести: само собой, маг раздражен из-за ее присутствия, как и предупреждал Тильвус. Находиться в компании женоненавистника было не очень-то приятно, но любопытство брало свое, и она решила задержаться еще буквально на минутку.

– Нет, – отрезал старый друг. – Я сказал, что документы нужны лично мне. Упоминание твоего имени радости архивариусу не доставит.

К удивлению Сати, Тильвус промолчал.

– У меня нет никакого желания вести с тобой долгую беседу, – неприязненным тоном заявил специалист по заклятиям. – Так что перейдем к делу.

Он огляделся по сторонам, заметил веранду «Автодрома» и направился прямиком туда. Сати поколебалась и неуверенно двинулась следом, глядя в спину Тильвусу и ступая на цыпочках, чтоб он не услышал и не оглянулся. Походило на то, что прибывший чародей раздражается с каждой минутой все больше и больше. Если б не было достоверно известно, что они с Тильвусом лучшие друзья, то можно было бы решить, что «засланец» терпеть не может великого мага.

Подумав об этом, Сати пообещала самой себе, что только глянет разочек на волшебные свитки – и сразу же исчезнет. Пока что чародей не обращал на нее никакого внимания, обращаясь лишь к Тильвусу – наверное, сбежавшая когда-то невеста и впрямь на всю жизнь разбила ему сердце!

На веранде маг уселся за стол и расстегнул туго набитый портфель.

– Я доставил свитки с заклинаниями и кое-какие архивные документы, все, что касается чего-то необычного, связанного со снами Воинов, – отрывисто сообщил он.

– Погоди-ка, – остановил его Тильвус и снова бросил на Сати выразительный взгляд.

– Ухожу, – кротко сказала та – и осталась стоять на месте, нетерпеливо ожидая появления волшебных свитков. Но тут ее постигло огромное разочарование.

– Само собой, пришлось их изменить, наложить чары, которые сделали бы их похожими на предметы этого мира, – объявил друг Тильвуса. – Не мог же я притащить их сюда в виде книг из саламандровой кожи или хрустальных скрижалей. – Он поджал губы. – Поэтому я превратил свитки в предметы, которые здесь ни у кого не вызовут подозрения.

Он принялся выгружать содержимое портфеля. На столе появился потрепанный отрывной календарь десятилетней давности.

– Здесь собрана информация обо всех странных случаях, которые происходили с Воинами Сновидений за все время их существования. Надо сказать, их было немало. Случай с единорогом, над которым так долго ломали голову маги, тоже здесь есть. Страница двести восемнадцать. Надеюсь, эта история вас многому научила. Хорошо, что удалось создать собственное заклинание. Иначе единорог-оборотень до сих пор бы разгуливал в сновидениях.

– Да-да, я помню, что именно ты его создал, это заклинание, – отозвался Тильвус. – Посрамив целую гильдию магов, которая безуспешно над этим корпела.

Человек недовольно фыркнул и снова полез в портфель. Следом за календарем на столе появилось несколько рулонов пухлой туалетной бумаги.

– А здесь описаны случаи, похожие на то, о чем ты спрашивал: проникновение смертного в сны Воинов Сновидений. Таких случаев не так уж много и все они заканчивались примерно одинаково. Можешь обратить внимание на раздел «Использование артефактов в непредвиденных ситуациях».

Он размотал один рулон и впился глазами в белоснежную полосу бумаги. Сати привстала на цыпочки и вытянула шею, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, но не было видно ни единой буковки. – Гм… Очень удобная бумага для записи, – одобрительно проговорил маг, сворачивая рулон. – Очень. Если размотать и заполнить письменами, то поместится огромное количество информации. Скатанная же в рулоны, занимает совсем немного места. Единственный недостаток – слишком мягкая. Чернила будут расплываться.

– Это туалетная бумага, – сообщила Сати, давясь смехом. – На ней не пишут.

– Ты все еще тут?! – спохватился Тильвус.

– Ухожу, ухожу…

Зато друг Тильвуса и не взглянул на Сати. Отложив бумагу, он выгрузил из портфеля связку квитанций, Сати рассмотрела верхнюю и даже успела прочитать на пожелтевшей бумаге слова: «Городская сберкасса уведомляет своих вкладчиков…»

– Все о контрзаклинаниях. Случай с погружением в воспоминания тоже здесь. С этим разобраться будет не так сложно, но вот с человеком, который бродит по снам Воина…

Он вынул свернутую в трубку афишу, затем старый журнал «Садоводство». Когда же на свет появился пухлый растрепанный «Справочник ветеринара», Сати всерьез заподозрила, что портфель специалиста по заклятиям бездонный: чародей достал из его недр столько вещей, что, появись вслед за справочником сам архивариус, она бы уже и не удивилась.

– Твоя просьба о маленькой услуге, – язвительнейшим тоном проговорил чародей, – включала в себя предложение поразмышлять над тем, есть ли способ снять заклятие, чтобы вывести смертного из снов живым и невредимым. Так вот, ответ нужно искать вот в этом свитке. Если он там есть, конечно.

Человек окинул неприязненным взглядом стол, заваленный всякой всячиной, так мало похожей на магические документы.

– Имей в виду, все свитки я должен вернуть в целости и сохранности и как можно быстрее. Некоторые из них, повторяю, заберу с собой сразу же после того, как мы над ними поработаем.

Он холодно взглянул на Тильвуса.

– Если бы Воины Сновидений существовали до сих пор, то…

– А куда же они делись? – не утерпела Сати. – Я думала…

– В последней битве, – сухо сказал Тильвус, ни на кого не глядя, – аркабские колдуны были уничтожены. Нашим магам удалось создать мощное заклятие, которое охраняет Доршату уже много лет. Воины есть, но им больше нет необходимости вести битвы во снах.

Человек неприятно улыбнулся.

– Интересное изложение. Очень интересное. С удовольствием бы узнал подробности, если бы было лишнее время.

– Да и я тоже, – снова влезла Сати. – Можно?

– Тильвус, – человек достал из портфеля несколько листов чистой бумаги, полную чернильницу и перо, – будь любезен, уйми свою рабыню.

Сидор разложил на газете холодные пирожки и жестом предложил Сереге угощаться. Он законы гостеприимства чтил и неукоснительно соблюдал. Заглянул на огонек старый приятель, стало быть, долг хозяина – накрыть стол, накормить гостя, завести приличествующий случаю разговор. Однако Сереге, поглощенному заботами о бабке, оказалось не до бесед, и он вяло ел угощение, рассеянно кивая в ответ. Несмотря на то что в последнее время жил бывший художник не в сквере, а в самой настоящей благоустроенной квартире, выглядел он неважно: похудел больше прежнего, а на лице появилось постоянное выражение озабоченности. Даже его неуемный аппетит, похоже, пропал.