Чары зари - Катарина Керр

В конце концов, мерин поднял голову, сонно заржал и разрушил очарование. Перрин забрался в седло и поехал дальше, направляя коня через темный лес. Он ехал оставшуюся часть ночи и утро и не чувствовал ни голода, ни боли. Рана только слегка ныла, подобно укусу пчелы. Через час после восхода Перрин выехал из леса всего в миле от дана Неда. Он рысью поскакал вверх по горе, затем спешился и завел усталого коня в ворота. Перрин услышал крики, к нему бежали люди, но внезапно в глазах у него помутнело. Он оставался на ногах из последних сил. Первой к нему подбежала Джил:

— Лорд Перрин! Они все погибли?

— Почти. Они в осаде.

Затем он потерял сознание и погрузился в благословенную тьму, где, как грезилось, ему навстречу вышел огромный олень.

* * *

Джил и слуга по имени Сейбин отнесли Перрина в большой зал и уложили там на стол. Джил смочила его покрытую кровавой коркой рубашку и сняла ее с раны, лихорадочно пытаясь вспомнить все, что Невин рассказывал ей о траволечении. Эти воспоминания, к несчастью, мало ей помогали, поскольку у нее не было нужных инструментов и очень мало трав. Единственным, что смог найти Сейбин, оказался розмарин, сорванный на огороде. По крайней мере, Невин всегда говорил, что любая зеленая трава лучше, чем никакой. Сняв, наконец, рубашку с раны, Джил отправила Сейбина за горячей водой и медом. Она осторожно смыла засохшую корку. Появился серый гном Джил, который забрался на стол — посмотреть.

— Не так плохо, как я боялась, — сказала ему Джил. — Видишь? Просто рассечена мышца, а большие кровеносные сосуды не задеты.

Гном кивнул с самым серьезным видом и склонил головку набок, задумчиво рассматривая находившегося без сознания человека. Внезапно он вскочил и зашипел, как кошка. Его маленький ротик широко раскрылся, демонстрируя клыки, гном вытянул вперед ручки и сжал ладошки так, что они стали напоминать когтистые лапы. Джил страшно удивилась, услышав, как он издал звук, и едва успела поймать гнома, когда он бросился на Перрина и попытался его укусить.

— Прекрати! — она слегка встряхнула гнома. — Что случилось?

Личико гнома исказила ненависть, но у нее в . руках он расслабился.

— Нельзя кусать лорда Перрина. Он болен. И ведь он никогда не делал тебе ничего плохого.

Гном покачал головой, словно пытаясь, что-то объяснить.

— Что? Послушай, маленький брат, почему бы тебе, не прийти позднее и не попытаться все объяснить?

Гном исчез как раз в тот миг, когда Сейбин вернулся вместе с конюхом. Джил промыла рану водой и велела Сейбину держать руки Перрина, а конюху — ноги. Сжав зубы, она вылила мед прямо в открытую рану. Взвыв от боли, Перрин забился на столе, пытаясь вырваться. Двое мужчин прилагали все силы, чтобы удержать его на месте.

— Простите, лорд, — твердо сказала Джил. — Но мне нужно очистить вам рану.

Мгновение он хватал ртом воздух, а затем повернул голову, чтобы взглянуть на нее.

— Забыл, где нахожусь, — пробормотал он. — Продолжай.

Джил взяла кусок чистой тряпки, сложила ее и всунула ему в зубы, чтобы он прикусил ее, после чего во второй раз промыла рану. Перрин содрогнулся и замер, и Джил подумала, что он снова потерял сознание, но его глаза оставались открытыми. Раненый упорно сопротивлялся боли, и это восхитило Джил. К счастью, худшее осталось позади. Она сделала припарку из листьев розмарина, положила их на рану и перевязала чистой тканью.

— Беноик, — произнес, наконец, Перрин. — Я должен поехать к Беноику.

— Нет, вы не можете ехать. Вы истечете кровью, если попробуете сесть в седло. Скажите мне, что ему передать, и я поеду сама.

— Отправляйся к моему дяде. Скажи ему, что Нед в капкане, он заперт в крепости Греймина, — Перрин мог только шептать. — Твой Родри все еще жив… он был жив, когда я видел его в последний раз.

— Спасибо, — Джил едва не разрыдалась, но заставила себя говорить ровным голосом. — Молюсь, чтобы он уцелел.

Пока Сейбин объяснял ей, кто такой Беноик и как добраться до Прен Клудана, Джил вырезала одного из вышитых волков с окровавленной рубашки Перрина, чтобы взять с собой и предъявить Беноику. Она оседлала двух лошадей. Пересаживаясь с одной на другую, она сможет мчаться с огромной скоростью. И только отъехав от дана, Джил призвала своего гнома, который мгновенно появился на луке ее седла.

— Ты можешь найти Родри? Ты можешь сообщить мне, жив ли он еще?

Гном кивнул, похлопал ее по руке и исчез. На дороге, где ее никто не видел, Джил позволила себе расплакаться.

Вскоре после рассвета на следующий день Родри взобрался на крепостной вал — посмотреть, что делается за стеной дана. В утреннем тумане просыпался вражеский лагерь: среди грязных шатров разводили костры, мужчины бродили вокруг, зевали и занимались лошадьми. Прямо перед лагерем, ближе к стене дана, начали возводить земляные укрепления и рыли канаву. Пока высота насыпи достигала двадцати футов. Вскоре канава и стена запечатают осажденных внутри и лишат какой-либо возможности сбежать. Впрочем, Наддрик мог бы и не надрываться на этих работах. Решение приняли. Вскоре лорды сдадутся и оправятся на виселицу, чтобы спасти женщин и детей. Родри хотел только, чтобы все произошло поскорее и тягостное ожидание закончилось. В четырнадцать лет он начал учиться быть готовым к смерти; в двадцать три он уже стал мастером этого умения, необходимого воину. Теперь решающий день наступил, и его вирд закончится в петле.

Умереть через повешение, быть брошенным в канаву с сотней людей, которые встретят тот же позорный конец, проклятый священством, лежать далеко от Элдиса, в могиле, над которой не выбито твое имя, уйти из мира, не оплаканным, умереть никем, серебряным кинжалом, которому сопутствовала только неудача — значит, таков его вирд? Родри потряс головой. Он просто не мог поверить, что все его неистовство в битве, воинская слава, странные предсказания двеомера и магические сражения привели его к подобному финалу. Эта мысль так парализовала его, что он не чувствовал страха и почти не печалился, его только окутывал мрачный хирейд — ведь никогда больше он не увидит Джил. А что если бы он поехал на восток, а не на запад и нанялся к Наддрику вместо Неда? Это было бы хуже, решил Родри. Он не хотел становиться участником бесчестья. Он умрет, а Наддрик продолжит жить, но, по крайней мере, Родри останется его честь, в то время как лорд ради ненависти забыл о своей.

Родри так погрузился в свои мысли, что когда кто-то потянул его за рукав, резко повернулся и выхватил меч. Серый гном Джил стоял на крепостном валу, улыбался ему и возбужденно подпрыгивал. Родри ощутил прилив надежды. Но как объяснить маленькому существу сложившуюся ситуацию? Как попросить его передать сообщение Джил? Хотя, с другой стороны, что она сможет сделать? Побежать к какому-нибудь великому лорду и сказать, что об этом ей сообщили простейшие духи? Надежда снова умерла.

— Я рад снова увидеть тебя, маленький брат, но ты понимаешь, какая со мной случилась беда?