Повелитель Теней - Петр Верещагин

– Я ж говорил, аметист! – проворчал Горец, указывая на надпись, высеченную в полу. Она гласила: «Добро пожаловать в Аметист, ищущий утешения. Покой и мир».

– Ничего зловещего. Кстати, Аметист – это название всего замка, а не комнаты в нем, – отметил Кори.

– Ничего зловещего, – согласилась Заря, – только надпись обрывается на отсутствующей плите. Значит, во второй ее части может быть все, что угодно.

– Ага, например, «Покой и мир ждут тебя снаружи. А внутри – только смерть». – Усмешка Инеррена не давала возможности предположить, что его это очень уж заботит. – Так что осторожнее.

– Осто… – Гном вдруг шумно принюхался. – Кирка и топор!

– Ты чего?

– Гоблины, провались они в Бездну! – Горец поудобнее перехватил топор. – Там, за той зеленой дверью. Не меньше двух дюжин – ставлю все, что угодно.

– Есть предложения? – спросил Махкра.

– Грткф! Вы себе идите, куда шли, а я здесь развлекусь.

– Но нам как раз туда.

– Тогда я расчищаю дорогу, вы проходите, а я останусь прикрывать тыл. – Гном погладил бороду в предвкушении схватки. – Можете называть меня троллем, если я погибну.

– Не-а, – отказался маленький кендер, – ты для тролля чересчур много болтаешь.

Горец притворно замахнулся топором, но в этот момент Кори, дабы положить конец этим разговорам, пинком распахнул дверь. Завидев извечных врагов, гном склонил голову и, орудуя рогами своего шлема с пылом взбесившегося быка, ринулся вперед, сквозь толпу гоблинов. Оказавшись в самой гуще, он наконец вспомнил о топоре и с боевым кличем «И-и-ирр!» описал своим оружием смертоносную дугу. Треск костей и визг раненых гоблинов заглушил все остальное.

Остальные спокойно прошли мимо, как и просил Горец. За комнатой гоблинской стражи обнаружился широкий коридор, слабый свет в него проникал откуда-то сверху, сквозь щели в обветшавшем камне.

– Куча мала, – тихо прокомментировал Кори. – Эти кретины режут, по большей части, друг друга, а наш бородатый медведь рубит все, что под топор попадает.

– Ты ничего не понимаешь, – усмехнулся Инеррен. – Это их национальная тактика. Все гномы такие. У них же даже язык соответствующий. Знаешь, как они называют самых отважных воинов? Безсекеры.

– Что? Берсеркеры, ты хотел сказать.

– Да нет, именно безсекеры. Это значит «Те, кто дерутся без секиры»… Смейся, смейся, я тоже смеялся, пока не увидел одну стычку. Лучше бы я тогда пошел на состязания лучников…

В этот момент шедший впереди Непоседа поднял руку.

– Чш-ш!

– Что там?

– Стук копыт, но какой-то странный, – прошептал кендер. – Вроде бы лошадь, которая ходит на двух ногах. Это, похоже, в поперечном проходе.

– Если это то, что я думаю, – промолвил рыцарь, – тут предстоит поработать мне. Не…

Он не успел закончить свою мысль: из-за поворота возникли темные фигуры, размахивающие каким-то оружием. Рост их чуть превышал семь футов, квадратное туловище покрывала короткая бурая шерсть. Рогатые головы напоминали морды быков или козлов, а толстые ноги оканчивались круглыми копытами. В остальном противники более-менее походили на людей – в смысле, две руки, две ноги, уши, рот и глаза, а также отсутствие хвоста.

– Так и есть, – сказал Махкра, потянув из ножен меч.

– Это что за твари? – спросила Заря.