Паутина зла - Игорь Пронин

— Не знаю. Никто не знает. Асфирь, поди, ведает, да ее спрашивать боязно… Олег, прости ты меня! Ведь за свое счастье я трудился, на торги ездил, тебя высматривал. Иначе не получить бы мне жизни вечной, беззаботной! Прости…

— Рада знала про Асфирь, да? — Олег опять надавил, по шее Глеба потекла струйка крови. — Знала, как и все вы…

— Нет, не так, — прохрипел оборотень. — Асфирь ее больше других жалела. Влюбляла в нее заезжих ведунов да богатырей, что чародейку нашу изводить приезжали. А потом что-то с памятью ее делала… Опосля этого сестра моя несколько дней будто не в себе ходит, а потом опять все хорошо. Про Асфирь она… Пусти, Олег, больно мне! Дышать нечем! Про Асфирь она не знает, забыла ведь все. И так каждый раз. Потому люди с ней и не разговаривают, а Рада думает — боятся ее. Не боятся, жалеют. Но хозяйка ее любит, она как лучше хочет. Настанет день, и Раде будет хорошая жизнь, как службу выслужит. Мне Асфирь сама так сказала… Ну, пусти же!

Середин смотрел в сторону, укладывая в голове новые познания. Вроде бы все сходится…

— Знаешь, где источник мертвой воды?

— Зачем он тебе? — спросил было Глеб, но Олег глянул на него так, что оборотень опустил глаза. — Я тебя провожу, если хочешь.

— Хочу, а пока, чтобы я тебе поверил, расскажи дорогу. Вот мы потом пойдем и узнаем, не врешь ли ты в каждом слове.

— Да? — Оборотень, видимо, не взял в толк, как это все произойдет, но послушно заговорил: — Отсюда к югу если идти и чуть вправо забрать, то аккурат к Овражкам выйдешь. А надобно забирать наоборот, влево, тогда попадешь на луг, а посреди луга ямина, вроде Коломны. На дне той коломны источник…

— Как источник может быть внизу? — заинтересовался Середин. — Озеро там, что ли?

— Вода-то мертвая! — Глеб удивленно посмотрел на Олега. — Не обычная вода.

В кустах громко треснула ветка, и ведун решил, что разговор пора заканчивать. Он наступил на грудь оборотня коленом и изо всех своих небогатых сил надавил на саблю. Глеб рванулся, успел превратиться в косматое чудище и, будь в руках у ведуна обычное оружие, смог бы еще спастись. Но сабля, та, что когда-то приснилась, а уж потом выковалась, не была обычным оружием. Подергавшись, Глеб затих.

Олег встал, подождал появления из кустов нового врага. Но то ли ветка треснула под лапой какого-нибудь животного, то ли ему просто это послышалось — никто не вышел. Тогда ведун вернулся к трупу.

Тащить все тело к болоту было выше сил истерзанного ведуна, но и бросать предателя Глеба в лесу, чтобы Асфирь его нашла и подняла живой водой, Олег не хотел. Пришлось отделить голову, а потом, подойдя поближе к краю гнилого царства, зашвырнуть ее подальше в грязь. После этого ведун как можно скорее скрылся между деревьев, искренне надеясь, что больше никогда не вернется к этому болоту.

В лесу опять хрустнула ветка. Кто-то был там, и этот кто-то любил наблюдать, а не показываться.

«Двойное ква не может быть случайным», — устало подумал Олег.

На то, чтобы создать энергетического двойника, запустить в чащу свою тень и отвлечь на нее внимание незнакомца, просто не было сил. Не было их и на бой, поэтому Середин продолжил путь, надеясь отыскать хотя бы ручей, чтобы наконец напиться. Опускалась ночь, и ведуну просто повезло, что еще засветло он услышал журчание в одном из многочисленных оврагов.

Не успел ведун утолить первую жажду, как почувствовал чье-то присутствие.

— Будь здрав, — буркнул он, не оглядываясь, но взявшись за саблю.

— Будь здрав и ты, ведун! — отозвался звонкий молодой голос.

Середин не спеша обернулся и увидел волка. Но только на миг — волк исчез, вместо него под березкой сидел молодец. Светловолосый, румяный, с простым и честным лицом.

— Неужели болотом прошел, Олег-ведун?

— Болотом, — признал Середин и еще зачерпнул воды. — А ты откуда меня знаешь?

— Встречались, на дороге возле Озерцов, — усмехнулся молодец и на миг снова обернулся волком. Или только показалось? — Меня зови Мирополком. Знаешь, Асфирь ведь о тебе волновалась…

— Да ну? — Олег отошел от ручья, тоже присел на траву.

Болели все мышцы, саднили многочисленные царапины и укусы, но хуже всего было с головой. Казалось, что если сейчас же не уснуть, то она просто лопнет. А может быть, внутри уже все полопалось, и жить ведуну осталось до заката, да и то по инерции.

— Кто же ты такой, Мирополк?

— Я? Слуга нашей хозяйки, кто же еще. Вот, решил с тобой потолковать… Прости, Олег, но бестолковый ты! Еще никто так долго не упирался.

— А много было вас? — Середин понял, с кем имеет дело. — Тех, кто приехал нечисть извести, а вместо этого к ней в слуги подался?

— Много, — улыбнулся Мирополк. — Почти все уразумели, что… Олег, вот скажи: ты людям добра желаешь?

— Знаю, знаю, какая ваша Асфирь благодетельница, — поморщился Олег. — Жизнь дает людям вечную и безбедную. А сам-то ты такой жизни рад, Мирополк?

— А у меня и нет такой жизни, — ответил молодец. — Никогда бы я ее не принял. Человеком родился, человеком в свой срок и умру. Правда, срок теперь определяет Асфирь. Но она не держит — когда смерть позовет, отпустит, вот как Ставра. Есть такая штука, ведун: зов. Некоторые сюда приехали правды искать, а были и те, кто по зову прибыл. Смерть их звала, их Асфирь тоже отпустила.

— Убила, — уточнил Олег. — Тех, кто ей служить отказался, — убила.

— Не так. Смерть — не самое страшное, ты-то ведь это знаешь. Асфирь великая чародейка, она могла бы превратить этих людей в отвратительных существ или просто в чурбаны. Да-да! Асфирь умеет из чурбанов людей делать, сумеет и наоборот. Но она их отпустила, потому что не желает никому зла.

— Благодетельница, — опять кивнул Олег. — Меня, наверное, тоже скоро отпустит?

— Нет, Асфирь говорит, что ты все поймешь! — широко улыбнулся Мирополк. — Ты, почитай, лучший… Ставр таким был, лучшим среди нас. Его Асфирь себе в суженые выбрала, да только недавно зов он свой услышал, затосковал. Хозяйка его отпустила. Ведь наша жизнь и наша смерть в ее руках, только в ее руках.

Мирополк говорил так убежденно, что на миг Середину показалось, что над ним потешаются, что вот сейчас этот румяный парень рассмеется и… Вытащит меч хотя бы. Но верный слуга чародейки и в самом деле хотел, чтобы Олег понял что-то важное.

— Асфири трудно, ведь она человеком была совсем недолго, ребенком умерла. Встань на ее место — чтобы ты делал? Хозяйка людям много зла сделала, но потом-то переменилась.

— Зачем? — вставил Олег.

— Как — зачем?.. — осекся Мирополк и задумался. — Да затем, поди, что все время одним и тем же заниматься скучно… Что Асфири за интерес: деревню разорить, жителей повывести. А вот создать свое царство, где все счастливы, где ее любят, — это задача. И только ей такое по плечу.