Замок Оборотня - Елена Звездная

Мой волк…

* * *

Я подскочила от жуткого рыка:

– Ким!!

Села на одеяле, протерла сонные глаза и улыбнулась: прекрасная долина никуда не исчезла, она все так же была видна с балкона! И река оказалась небесно-голубая, и даже с такого расстояния были видны поляны цветов, и возделанные квадратики полей, и деревеньки по берегу реки с красными крышами домов, и горы, великолепные горы, на одной из которых и находился замок оборотня.

– Ким!!!

Очередной вопль Сонхейда заставил вздрогнуть. И даже не от силы его голоса – просто в этом «Ким» прозвучало столько неподдельной тревоги, что меня это потрясло. Он действительно испугался за меня?

А потом раздался звук удара, скрежет, грохот… стремительные шаги… Балконная дверь не выжила после встречи с разъяренным Сонхейдом, была вырвана с корнем и отброшена за пределы балкона, то есть в долину полетела. А сам лорд застыл на пороге, встревоженно вглядываясь в меня. И когда понял, что это действительно я, раздался тихий полный облегчения стон: «Жива».

Лорд ринулся ко мне, отбросил покрывало и начал стремительно осматривать ладони, ноги, шею на предмет каких-либо повреждений.

Одно меня поразило сильно – у Сонхейда тряслись руки. И когда он понял, что со мной действительно все в порядке, просто схватил, сжал, настолько сильно, что я едва могла дышать, и, целуя мои волосы, прохрипел:

– Ким…

– Сонхейд, – протянула я, пытаясь вырваться, – а что это на вас нашло?

Лорд промолчал, затем из его горла вырвался какой-то странный смех, только горестный очень, и, продолжая сжимать в объятиях, он так ничего и не сказал, только дышал тяжело, и руки продолжали трястись.

– Сонхейд! – Я попыталась вырваться. – Да прекратите же!

И лорд начал приходить в себя. Сначала нежно поцеловал в висок, после глубоко вдохнул, зарывшись носом в мои волосы, затем медленно его мышцы стали расслабляться, дыхание выравниваться, а руки перестали дрожать. Не знаю, чего он испугался, но, видимо, причина была серьезной. А затем лорд хрипло спросил:

– Как тебе удалось спастись?

Поерзав у него на коленях, в попытке устроиться поудобнее, я вскинула голову, посмотрела в янтарные глаза и переспросила:

– Спастись? От кого?

На меня непонимающе смотрели, я столь же непонимающе глядела в ответ.

– Я перекинулся, Ким, – хрипло произнес лорд. – Перекинулся… – и совсем сипло, – я мог убить тебя…

Все же вырвавшись из его объятий, встала, поправила платье и нагло ответила:

– Вы, Сонхейд, да, вполне даже могли убить меня, а вот ваш зверь – единственный нормальный чело… в смысле, самый нормальный в вашем замке.

Владелец замка молча посмотрел на меня, затем на ногу, которая уже совершенно не болела, и снова непонимающе на меня.

– Зверь вылечил, – сообщила Сонхейду.

Недоумение во взгляде сменилось непониманием. А я просто глядела на мужчину, пытаясь найти в нем что-то общее с волком…

Сонхейд был в брюках, босиком, и на теле обнаружилось несколько ярко-алых уже заживающих царапин, видимо, выломанная дверь оставила. А еще лорд совершенно не понимал, что произошло, и меня почему-то это насторожило.

– Альфа, – да, после знакомства с его звериной ипостасью я почему-то сочла это обращение правильным, – а почему вы так испугались?

Сонхейд нахмурился, дыхание снова стало тяжелым, и отвечать он не хотел, но все же произнес:

– Однажды я обратился в замке, – голос охрип, – и… убил свою жену.

Резко поднялся, подошел ко мне и осторожно, едва-едва касаясь, притронулся к моей щеке, чтобы тихо добавить:

– Прости меня, – резкий выдох. – Это не повторится никогда, Ким.

Отойдя на шаг, я удивленно переспросила:

– Так это вы убили свою жену или зверь?!

Лорд не ответил на мой вопрос, но взгляд потускнел, и сильно, а еще челюсти сжались, и дикое чувство вины промелькнуло на мгновение во взгляде гордого альфы.

– Слушайте… – Я присела на перила балкона. – Вот в то, что убили вы, я могу поверить, вы страшный, но зверя обижать не нужно, он в отличие от вас разумный, воспитанный, вежливый и да – замечательный.

– Что? – выдохнул потрясенный мужчина.

Договорить мы не успели – внизу раздался крик:

– Альфа!

Сонхейд молча подошел ко мне, подхватил, но уже без перекидываний на плечо, и вынес из странного помещения. Я не сопротивлялась, в каком-то оцепенении разглядывая по мере возвращения в гостиную ободранные когтями стены, раскуроченную потайную дверь, изорванные ковры и гобелены. И просто не могла не спросить:

– А как вы меня нашли?

– По запаху, – кратко ответил Сонхейд.

В холле обнаружилась Арида, бросившая на меня странный взгляд, двое незнакомых мужчин: смуглых, с черными волосами и звериными глазами, и какая-то женщина, поджарая и с седыми волосами.

– В чем дело? – отпуская меня, вопросил лорд.

Смотрительница молча указала на столовую. Размашисто ступая, Сонхейд вошел туда. Я следом.

Как оказалось, мука была рассеяна почти по всему полу, и вот там на неизвестном мне языке кривой вязью было написано что-то. Не знаю что, но, читая это, лорд все больше и больше мрачнел, а к концу повествования я услышала его тихое «Грра».

– Это он тебе про рыжую маньячку написал? – поинтересовалась я.

– Про тебя, – хрипло ответил Сонхейд, неестественно быстро поворачивая голову ко мне и откровенно ужасая сиянием янтарных глаз.

Испуганно отвернувшись, я увидела единственное слово, написанное на понятном мне языке, и это слово было «Сидеть». Я вздрогнула, а потом… потом я вспомнила волка, нашу с ним «беседу», а до этого мои крики на Сонхейда и то, что когда я заорала на него «Сидеть!», лорд… действительно сел!

Догадка казалась невероятной, и я бы не поверила, но… кто-кто, а сонхейдовский зверь просто так такое писать не стал бы! И я медленно повернулась к лорду, чувствуя, как губы медленно растягиваются в улыбке…

– Все, альфа, ты попал! – нагло заявила я Сонхейду. – Сам отпустишь или как?

Замечаю недоумение, отразившееся на лице Ариды, но это мелочи.

– Хэс! – прорычал Сонхейд, не сводя с меня пристального немигающего взгляда.

В тот же миг нас оставили наедине. Меня, пол, исписанный зверем, и собственно зверюгу, которой был лорд-оборотень. И я стояла босиком на деревянном полу, в ситцевом платьице, неумытая, непричесанная, ненакрашенная, все еще без белья, зато наглая. И я нагло смотрела на плавно двинувшегося ко мне Сонхейда, только улыбка моя становилась все шире. И когда лорд навис надо мной, в очередной раз давя авторитетом, я спокойно сказала: