Болотный кот - Николай Побережник

– Хороший меч у батюшки получился?

– Отличный! Варас мастер своего дела.

– У нас в роду всегда были кузнецы, – ответила Дарина, а потом, немного погрустнев, добавила: – Только вот я… на мне и прервется кузнечное ремесло рода. В роду всегда мужчины были…

– Тебя это так сильно беспокоит? Мне кажется, Варас любит тебя больше жизни и ты для него все.

– А для тебя? – уставилась она на меня своими бездонными глазищами.

– Что для меня?

– Ну… кто я для тебя?

– Уф… Дарина, – вдохнул и выдохнул я, – давай отложим этот разговор, а?

– Почему? – вскочила она на ноги и засопела, надув губы.

Я взял ее за руку, усадил обратно и, не отпуская руки и подбирая слова, сказал:

– Дарина, ты для меня тоже многое значишь, но дай мне с этим самому разобраться, хорошо?

– Хорошо, – ответила она, опустила голову и начала носком сапога ковырять пожелтевшую траву, при этом сильно сжимая мою руку. Затем она встала и добавила: – Пойдем в дом, Лас на ночь лающих волков выпускает, могут покусать незнакомого.

– Пойдем, раз так, – ответил я и, протерев меч тряпкой, вставил в ножны.

Утром следующего дня я, Варас и Туск собрались к берегу Чистого озера, куда мы отправились на фургоне. Чернава сама отправилась протокой к себе и, перед тем как отплыть, сказала, что в дом Вараса должен был поселиться кто-то из родственников княжеского вельможи, со своей семьей, но произошло это или нет – неизвестно. А светить Вараса не хотелось. Решили, что если там живут, то я и Туск изобразим из себя разбойников, скрыв лица, ну а там по обстоятельствам. На место прибыли к обеду, оставив Вараса с фургоном в лесу, я и Туск направились по ухабистой дороге к имению Вараса. Остановились на краю леса, и минут десять наблюдали за домом, вроде никого, я присмотрелся… курятник нараспашку, окна в доме тоже открыты, по двору разбросана домашняя утварь, похоже, что нет никого.

– Идем, – сказал я Туску и завязал на затылке сделанную из куска тряпки косынку, скрыв лицо, еще и капюшон плаща нахлобучил.

Туск последовал моему примеру, и мы прошли в открытые ворота.

– Вроде никого, – сказал Туск, осматриваясь.

– Угу, пошли, сдвинем будку, – кивнул я на собачью конуру.

Оттащив ее в сторону, я приподнял небольшой, грубо сколоченный деревянный щит и извлек из ямы-тайника свой туго набитый рюкзак, на дне ямы лежало еще пару свертков, их тоже прихватил. Потом пару раз громко свистнул, подав сигнал Варасу.

Варас зашел в дом…

– Да уж, «повеселились» тут.

– Что-то искали, наверное, – сказал я, стоя в дверях.

– Ладно, сейчас соберу кое-каких вещей да одежду надо на зиму и мне и Даринушке забрать.

Закончив со сборами, Варас изнутри закрыл дверь на деревянную задвижку, потом выбросил в окно пару тюков, вылез сам и плотно закрыл все ставни.

– Дайка, – Варас забрал у Туска один из свертков и развернул его.

В его руке оказался меч хартской ковки, насколько я уже научился отличать, с дорогой рукоятью и украшенный несколькими драгоценными камнями серебряным навершием. Варас закрепил ножны на перевязи, а меч, что был куплен нами для него, он бросил в фургон.

– Ну что, теперь обратно? – спросил я и тоже закинул свой рюкзак в фургон.

– Да, поехали, – согласился Варас.

К вечеру мы успели вернуться на заимку, куда незадолго до нас приплыла и Чернава, тоже с увесистым тюком. Поужинав, сразу занялись сборами, чтобы завтра не тратить на это время и выехать с рассветом. Решили ехать внаглую, короткой дорогой, то есть небольшой участок пути придется проезжать через границы городища.