Последыш древних - Василий Сахаров

Однако все это не причинило чудовищу особенного вреда. Арбалетные болты выбили несколько глаз и застряли в мясе, дротики отскочили от костяных чешуек, а магический огонь стек по телу в воду и погас. После чего монстр, издав громкий нечленораздельный горловой звук, от которого в жилах застыла кровь, ударил по воде змеиным хвостом и выбрался на сушу.

«Плохи наши дела», – промелькнула мысль, и я постарался собраться. Да только получалось это плохо, даже у меня, у офицера, а про рядовых воинов и говорить нечего. От странных звуков, издаваемых монстром, многие просто попадали на колени. Он словно лишал нас силы воли, и у меня заныли зубы, а тут еще и некроманты, погонщики багаудов, появились. Ничего не страшась, пять человек в черных мантиях (как без них, своего рода форменная одежда) вышли к мосту и замерли. Самый удачный момент, чтобы расстрелять этих гадов, но стрелки не могли поднять оружие, а заряженные баллисты не звякали тетивами, потому что прислуга не решалась нажать на рычаг спуска. Нас охватила апатия, всех без исключения, и не только на восточной позиции, но и на западной. Сил к сопротивлению не оставалось, и только маги еще пытались что-то предпринять.

– Получай! – закричал Цавьер и кинул в приближающегося багауда молнию, оторвавшую монстру несколько шипов на голове.

– Бей! – собрата по ремеслу поддержал Эстербатто и обрушил на морду чудовища силовой молот, проломивший ему череп, но не остановивший его страшный ход.

Вот-вот багауд должен был добраться до строя воинов, и нам пришел бы конец. В тот миг именно такими были мои мысли, и я испытал отчаяние. Жить-то хотелось, а тут такая глупая смерть, от полумертвого существа, управляемого некромантами. Обидно и неправильно. В магии чернокнижники наших чародеев переплюнуть не могли. Но звук, в котором не было ничего магического, парализовал нас, и мы превращались в легкую добычу.

«Что делать?! Что делать?! Что делать?!» – билось в голове. И в этот момент, снова испытав сильное чувство, я ощутил рядом мощный поток магической энергии. Сила народа Вайда вновь была со мной, и я ощутил, что ко мне возвращается свобода. Страх отступил, и тело опять подчинялось мне. А значит, я мог дать отпор некромантам. Однако я заметил, что между нами и вражескими чародеями подрагивает воздух. Это было признаком того, что они поставили силовой щит, который должен был прикрыть их, а я не был уверен, что смогу его пробить. И если так, то надо бить багаудов.

«А получится? – подумал я и тут же сам себе ответил: – А куда ты денешься? Жить хочешь? Да. Тогда действуй».

В голове возникли иероглифы Древних. Многие незнакомы, я просто не знал, что они обозначают. Но один подходящий был. Солнечный Свет. Сложный узор, в центре которого круг с несколькими кривыми лучами. Это было именно то, что нужно, ведь багауды, как и вся нежить, наверняка боятся солнца, и я попытался представить, что над нами возникает знак народа Вайда.

Иероглиф появился моментально, словно кто-то нарисовал, и в него сразу же устремился мощный поток энергии. Знак налился силой, засверкал золотой желтизной, будто был отлит из благородного металла, и я испытал дикий восторг. Получилось! У меня все получилось!

Однако радоваться было рано. Багауды, первая пара, уже ворвались в строй легионеров и устроили бойню. Продолжая издавать горловые звуки, клыками они рвали и кромсали тела даже не отступавших, парализованных воинов. Хвостами сбивали их наземь и топтали слоновьими ногами, которых у монстров было три пары. Поворачивались телом и крушили морейских бойцов. Побоище! А наши чародеи, продолжая кидать в багаудов боевые заклятия, истощавшие их силы, начали отход в глубь Травены. Медлить было нельзя, и я разорвал связь с магическим потоком. Но боеготовый иероглиф, который, кроме меня, скорее всего, никто не видел, продолжал висеть в воздухе. Он словно ждал команды, а я ее не знал.

«Действуй!» – послал я мысленный приказ.

Никак.

«Взрыв!»

Ничего.

«Откройся!»

Толку нет.

«Свет!»

Знак даже не дрогнул.

Я не понимал, как должен поступить, и тогда вновь взял немного магии, скомкал ее в обычный силовой шарик и направил в знак Солнечного Света.

Это подействовало. Иероглиф еще раз полыхнул золотом и взорвался.

Прекрасное зрелище и незабываемое. Миллионы золотых искр закружились, рассыпались и разлетелись над полем боя, а затем окрестности залил яркий свет, после полутьмы больно ударивший по глазам.

Веки сомкнулись, и что происходило с монстрами, я не видел. Нельзя было открыть глаза, а когда спустя несколько секунд свет стал меркнуть и я проморгался, то с багаудами уже все было кончено. Они распались на составляющие: кости, мясо и жилы. Твари сдохли, морейские воины очнулись, а некроманты, не понимавшие, что происходит, будто взлетающие птицы, взмахивали руками.

– Баллисты! – раздалась команда Агликано. – Не спать, мать вашу!

Обслуга дернула рычаги, и копья ударили в прикрывающий некромантов щит. Он устоял, но затрещал. Пара офицеров метнула в них простенькие заклятия, и тут же открыли стрельбу арбалетчики. Силовое прикрытие чернокнижников не выдержало и рассеялось. А затем один из черных колдунов получил в живот стальной болт и рухнул на колени, а остальные, петляя, словно зайцы, и смешно подпрыгивая, бросились наутек.

Некроманты сбежали. На западной окраине вспыхнул бой. Там воины тоже очнулись и встретили войско герцога Райфеля, который пошел на прорыв. Видимо, он имел связь с черными колдунами и подгадал удобный момент. Но сегодня не их день, правильней, ночь, и потому враги не прорвутся. Теперь я был в этом уверен, хотя связь с магическим потоком пропала.

«Это ничего, – подумал я. – Наверное, так и должно быть».

– Корнет, – меня окликнул Лукас Эстербатто, вернувшийся на берег реки, – ты ничего странного не видел?

– В смысле? – Отворачиваясь от тел убитых легионеров, которых полегло не меньше шести десятков, я посмотрел на чародея и вопросительно кивнул.

– Откуда взялся солнечный свет?

– Не имею понятия.

– А никого чужого рядом не заметил?

– Не знаю. Кругом свои были.

Чародей кивнул и начал опрос других штурмовиков, в то время как Антей Цавьер разговаривал с легионерами. А я обратил внимание, что Юссир, постоянно находившийся рядом, резко опустил голову. Он что-то заметил и сделал какие-то выводы, но сержант будет молчать. Не в его интересах много болтать, и я ни с кем на откровенный разговор выходить не стану. Так что все в порядке, продолжаю служить дальше.