Роковая музыка - Терри Пратчетт

– Проклятье, проклятье, не той стороной, а я им говорил, разрази их гром…

Патриций терпеливо ждал момента, когда блуждающий ум Старикашки Рона в очередной раз наткнется на его язык.

– …Шпионили за мной при помощи магии, я же говорил им, бобовый суп… А потом все начали танцевать, понимашь, а потом два волшебника стояли на улице, музыку можно поймать в коробку, говорит один, а господин Достабль заинтересовался, но тут взорвалась кофейня, после чего все вернулись в Университет… разрази их гром, будто я не знаю!

– Кофейня взорвалась?

– Кофейная пена забрызгала все вокруг, ваш-честь… разрази…

– Да, да, последнюю часть я уже слышал, – нетерпеливо помахал рукой патриций. – И это все, что ты хотел мне сказать?

– Ну… разрази…

Старикашка Рон почувствовал ледяной взгляд патриция и сразу взял себя в руки. Даже пребывая в своем весьма индивидуальном благоразумии, нищий понимал, когда не стоит испытывать свое порядком поношенное счастье. Его Запах бродил по комнате, читал документы и рассматривал картины.

– Говорят, он сводит с ума всех женщин. – Нищий наклонился ближе. Патриций отодвинулся. – Говорят, когда он задергал бедрами… госпожа Герпес бросила свои… как их там… на сцену, во как!

Патриций удивленно поднял бровь.

– Как их там?

– Ну, вы понимаете… – Старикашка Рон замахал руками.

– Пару наволочек? Два мешка с мукой? Какие-то очень просторные шта… О, понимаю. Ничего себе. Жертв не было?

– Не знаю, вашчесть. Но кое-что Старикашка Рон знает наверняка.

– Да?

– Гм… Хромоногий Майкл сказал, вашчесть иногда платит за информацию…

– Да, про это я тоже слышал. Интересно, и откуда берутся такие слухи? – как бы про себя спросил патриций, вставая и открывая окно. – Наверное, стоит принять меры.

Старикашка Рон еще раз напомнил себе, что он, возможно, безумен, но не безрассуден.

– У меня еще вот это есть, вашчесть. – Из отвратительных глубин своего поношенного огромного балахона он вытянул какой-то лист. – Тут все-все написано, вашчесть.

Это был плакат, напечатанный яркими простыми цветами. Плакат был явно недавний, но пребывание за пазухой Старикашки Рона даже в течение одного-двух часов очень сильно сказалось на его физическом… и моральном состоянии. Патриций взял пинцет и аккуратно развернул плакат.

– Это изображение музыкантов, – объяснил Старикашка Рон. – И надпись. А здесь еще одна надпись, смотрите. Господин Достабль и тролль Мел печатают эти штуки, но я их выследил. «А ну, дайте-ка и мне штучку, – говорю, – а то как дыхну!» Видели бы вы их…

– Не сомневаюсь, они тебя сразу послушались, – пробормотал патриций.

Он зажег свечу и внимательно изучил плакат. Рядом со Старикашкой Роном пламя свечей отдавало синим.

– «Бесплатежный Фистиваль Музыки Рока»?

– Это в смысле, что ни за что не надо платить, – объяснил Старикашка Рон. – Разрази их гром, разрази…

– Состоится в Гад-парке. В следующую среду. Так-так-так. Общественное открытое место. Интересно, много будет народу?

– Толпа, вашчесть. Знали б вы, сколько народу так и не смогло пробиться в «Каверну»!

– А что, эти парни в самом деле так выглядят? – спросил лорд Витинари. – Они всегда так хмурятся?

– Сколько я их видел, они всегда потели, – откликнулся Старикашка Рон.

– «Буть Здесь Или Аставайся Квадратной Штукой», – прочитал патриций. – Это какое-то оккультное зашифрованное послание?

– Не могу знать, вашчесть, – пожал плечами Старикашка Рон. – Когда я испытываю жажду, мои мозги работают так медленно…

– «Они Вне Достягаемости! Суперлуны Плоского Мира!», – торжественным тоном прочитал лорд Витинари. – О, извини меня, извини. Сейчас я попрошу, чтобы тебе принесли что-нибудь холодненькое, освежающее…

Старикашка Рон закашлялся. Предложение патриция прозвучало вполне искренне, но почему-то жажда сразу прошла.

– Что ж, не смею тебя задерживать. Большое спасибо, – поблагодарил лорд Витинари.

– Э…

– Да?

– Э… Ничего…

Пока Старикашка Рон, изрытая поток проклятий, спускался по лестнице, патриций задумчиво смотрел на стену и стучал карандашом по плакату.

Каждый раз карандаш точно попадал в слово «Бесплатежный».

Наконец лорд Витинари протянул руку и позвонил в маленький колокольчик. Дверь приоткрылась, показалась голова молодого писца.

– Стукпостук, – сказал лорд Витинари, – пойди и передай главе Гильдии Музыкантов, что он хочет со мной поговорить.

– Э… Господин Клеть уже находится в приемной, ваша светлость.

– А нет ли у него в руках какого-нибудь плаката?

– Есть, ваша светлость.

– И он очень сердит?

– Именно так, ваша светлость. По поводу какого-то фестиваля. Он настаивает на том, чтобы вы его запретили.

– Ничего себе.

– А еще он требует, чтобы вы приняли его немедленно.

– Ага. Тогда пускай посидит минут двадцать, а потом приглашай.

– Слушаюсь, ваша светлость. Он постоянно твердит о том, что хочет узнать, какие меры вы предпринимаете.

– Хорошо. Я задам ему этот же вопрос. Патриций откинулся на спинку кресла. Si non confectus, non reficiat. Не сломано – не чини. Девиз рода Витинари. Все получится, если не нарушать ход событий.

Он взял пачку нотных листов и стал слушать «Прелюдию к ноктюрну на вариации Бубблы» Салями.

Спустя некоторое время он поднял голову.

– Тебя я тоже не смею более задерживать, – резко сказал он.

Запах поспешно удалился.

– ПИСК!

– Не занудничай! Я всего лишь немножко напугала их. Какой смысл во власти, если ею нельзя пользоваться?

Смерть Крыс закрыл нос лапками. С крысами все гораздо проще[21].