На корабле утро - Александр Зорич

Окончив, он грузно плюхнулся в свое кресло, откинулся на его пухлую спинку и укоризненно улыбнулся коллегам по отделу. Мол, видели, как я тут за вас отдуваюсь?!

По непроницаемому лицу главкома было невозможно разобрать, какое впечатление на него произвел доклад. И главное, черт с ним, с докладом, но что адмирал думает о положении дел? Может, отдел «Периэксон» пора расформировывать за профнепригодностью?

Наконец Пантелеев сформулировал первый вопрос:

– Так вы, значит, уверены, Лука Святославович, что этот новообрященный объект, который вы так изысканно нарекли архонтессой, действительно является источником Х-блокады?

– По крайней мере его размеры хорошо согласуются с расчетами, сделанными в НИИ Х-движения, – развел руками Поведнов.

– И что, там один объект такой? Других не обнаружено? Точно?

– Нет, не обнаружено.

– А по системе Шиватир?

– В системе Шиватир условия наблюдения заметно хуже, чем в окрестностях двойной звезды Макран. По этой причине у нас, считайте, нет достоверных данных… Похожие объекты там пока не нарисовались. Но это ни о чем не свидетельствует!

– Положим, вы правы: архонтесса во всем виновата. Это значит, если мы ее уничтожим или по крайней мере повредим ее транслюксогеновый контур, Х-блокада исчезнет. Верно?

– Согласно теории, – кивнул Поведнов.

– Ну и что, вы уже придумали, как нам ее упромыслить? – с хитринкой спросил Пантелеев.

– Откровенно признаться, еще не начинали. Информация свежайшая. Не имели ни минуты на раздумья!

– Вот и давайте сообща способ изобретем. Чтобы наверняка и побыстрее.

– Предлагаю заслушать мнение Лопухова. Он у нас специалист-взрывник по крупным ксенообъектам.

– И что же он взорвал? То есть что же вы взорвали? – спросил Пантелеев, поворачиваясь вместе с креслом к бледному как мел и начисто лишенному миловидности мужчине, который сидел позади него (Комлев заметил, он появился в ЦОЗ совсем недавно).

– Я… Собственно, я… – Лопухов встал и, терзая подвернувшуюся сигаретную пачку, заговорил: – Взорвал… флагман джипсов под кодовым наименованием «Эльбрус». Был уничтожен по нашим рекомендациям… Непосредственным исполнителем выступали торпедоносцы с «Трех Святителей» под командованием Яхнина. Тогда он был, кажется, капитан-лейтенант…

– Ошибаетесь. Яхнин, хотя и командовал одной эскадрильей, уже имел звание капитана третьего ранга, – с ангельской улыбкой уточнил Пантелеев.

«Ну и память у главкома!» – с восхищением отметил Комлев. Впрочем, не он один.

– Конечно же, атаку на «Эльбрус» я помню, – добавил Пантелеев. – Достойный был эпизод. И какого же вы мнения, товарищ Лопухов, по поводу архонтессы?

– Во-первых, своими размерами она значительно превосходит «Эльбрус». Равно и любой другой звездолет-астероид джипсов. Вероятно, в семьдесят—сто раз по каждому геометрическому размерению. Это очень усложняет задачу. Я бы даже рискнул охарактеризовать ее как лежащую на границе выполнимого…

– Ничего себе! – неподдельно удивился главком. – Продолжайте.

– Когда мы работали с «Эльбрусом», в нашем распоряжении имелись исчерпывающие данные спин-резонансного сканирования с разрешением порядка дециметра. Это позволило нам вскрыть расположение всех двигателей и энергетических установок на борту астероида джипсов, а также структуру тоннелей, соединяющих его, так сказать, машинный зал с поверхностью… По архонтессе жизненно необходимо иметь подобную информацию. Извините за вульгарную аналогию, чтобы убить слона несколькими пулями, необходимо точно знать, куда именно стрелять. Только тогда будут шансы на успех. В противном случае только испортишь шкуру и разъяришь животное… Так вот, архонтесса пока что представляется этаким сферическим слоном в вакууме, об анатомии которого мы не знаем ничего. Где глаза, где мозг, где сердце? Ничего!

– Аналогия нормальная. Смысл я уловил. Но неужели даже концентрированный обстрел архонтессы ракетами с петербургиевыми боеголовками делу не поможет? Неужто наш слон такой крупный?

– Вот кое-какие расчеты, на коленке, как говорится. – Лопухов сконтачил свой планшет с центральным терминалом восьмого сектора и его тотчас наводнил хаос формул, цифр и геометрических фигур. – Я перебрал три рабочие гипотезы. В первой архонтесса имеет форму сферы, во второй – куба, в третьей – тетраэдра. Также принимались различные допущения о ее конструкционных материалах и средней плотности внутренних переборок…

– Давайте сразу к результатам, – мягко осадил военинженера Пантелеев.

– Да-да, конечно… Результаты! – с неуместной торжественностью провозгласил Лопухов. – При самом выгодном для нас сочетании параметров имеем, что для разрушения архонтессы путем взрывного туннелирования на глубину порядка пятисот километров потребуется последовательный подрыв восьмидесяти петербургиевых боеголовок в варианте «Конус». И это в самом благоприятном, подчеркну, случае! Большинство других сценариев требуют двухсот и более боеголовок.

– Да-а, дела… – уныло отозвался Пантелеев. Но, что-то сосчитав в уме, он вдруг просиял:

– Отставить пораженческие настроения! Доставка двухсот «Конусов» – это, конечно, большой наряд сил. Но все-таки вопрос решаемый! Пять тяжелых авианосцев с ударными флуггерами, пять легких авианосцев с истребителями прикрытия, сорок фрегатов эскорта… И дело в шляпе!

«Широко мыслит. Сразу видно: государственного масштаба человек!» – усмехнулся Комлев.

– Николай Федорович, уважаемый… – извиняющимся тоном пропел Поведнов. – Она же, архонтесса, расположена внутри зоны Х-блокады! Мы не можем отправить туда не то что пять, одного авианосца отправить не можем!

– Ах, черт… Вы правы! Вылетело из головы… – Пантелеев застенчиво сник. – Увлекся… Что же, тогда ждем от товарища Лопухова смелых предложений относительно вариантов уничтожения архонтессы ограниченным, так сказать, контингентом… Да вы не стесняйтесь! Фантазируйте! Или как вам лучше…

Поощренный к вольностям Лопухов явно повеселел.

– Давайте поразмыслим вместе… Единственный в новейшей истории опыт уничтожения объекта, сопоставимого размерами с архонтессой ягну, имел место совсем недавно. Я говорю о подрыве планеты Дунай в системе Шиватир два месяца назад. Тогда, напомню, при помощи Х-крейсера «Дьяконов» нам, то есть единолично Ивану Денисовичу Индрику, который Х-крейсер пилотировал, удалось раздробить Дунай на множество обломков. Раздробление произошло как результат сильнейшего гидравлического удара в мантии планеты, вызванного материализацией и подрывом Х-крейсера «Дьяконов» в ее недрах. Кстати, за этот подвиг спецуполномоченный Совета Обороны Индрик получил звание «Герой России». Посмертно.

– Да… – Пантелеев опустил глаза. – А ведь я хорошо знал Ивана Денисовича… С самого кадетства еще…

В секторе номер восемь повисла гнетущая тишина. Как видно, каждому из присутствующих было кого вспомнить в связи с последней войной.