Стальная петля - Роман Глушков

Бежать по бурелому не было для меня слишком сложной задачей. Это обычному сталкеру требовалось искать проходы среди нагромождений выкорчеванных сосен. Я же мог просто перепрыгивать со ствола на ствол, подобно белке или все тому же мангусту, продвигаясь вперед со скоростью бегущего человека. Что и делал бы, не увяжись за мной бронезавр. Эта тварь заставляла меня мчаться не напрямик, а зигзагами, поскольку у нее хватило бы ума выпустить снаряд на опережение и подстрелить меня влет.

Солнце, благоволившее мне с самого рассвета, спряталось за тучу. Я опять был вынужден уповать не на камуфляж-невидимку, а на быстрые ноги и цепкие руки. Кратчайший путь до речки Коваши составлял около полутора километров и пролегал на юго-запад: через изрезанную разломами улицу Ленинградскую, мимо штаб-квартиры Ордена, а затем через еще один бурелом. Последний тоже некогда являл собой сосновый парк, раскинувшийся на берегу Финского залива. Там же располагалось и речное русло, к которому я стремился.

Забиться у кромки воды под груду сухих древесных стволов и опробовать Грааль в деле – таков был мой план на ближайшее время. С виду – элементарный, но воплотить его в действительность оказалось не так-то легко. И все по вине проклятого биомеха, увязавшегося за мной, словно назойливая уличная шавка. Вот только весу в этой шавке были все полста тонн, да и кусалась она во стократ больнее самой бешеной и зубастой собаки.

Перебежав Ленинградскую неподалеку от крепости узловиков, я углублюсь в новые дебри, понадеявшись, что там преследователь от меня отстанет. Биомехи – они ведь почти как звери. Стоит в их поле зрения угодить другой, более легкой жертве, и они напрочь забывают о той, за какой гонялись до сего момента. Резиденция приора Глеба окружена охранниками, которые, завидев бронезавра, поднимут тревогу и наверняка привлекут его внимание… Так, по крайней мере, хочется думать, слыша за спиной треск бурелома и лязг гусениц скачущей на буераках махины.

Черта с два! Узловики – те, что остались охранять штаб-квартиру, – все как один попрятались за стенами и не горели желанием дразнить кружащее окрест мэрии чудовище. И потому оно, не задержавшись на Ленинградской, покатило дальше, вслед за мелькающим в прицеле его орудия прыгуном…

Я «домелькался», когда до речного берега оставалась от силы сотня шагов. То ли это вышло случайно, то ли бронезавр и впрямь умудрился сделать столь удачный выстрел, но он действительно получился одновременно и эффективным, и эффектным. Жаль только, полюбоваться им мне не привелось, и я оценил меткость биомеха не восторженными, а бранными воплями.

Я оттолкнулся от очередного соснового ствола и взмыл в воздух, прицеливаясь к тому месту, куда намеревался приземлиться, – верхушке груды лежащих вповалку деревьев. Однако едва я пошел на снижение, как внизу подо мной промелькнул огненный росчерк. Который, угодив в нужный мне завал, взял и единым махом снес его почти до основания! Древесные стволы разметало во все стороны, и вместо присмотренного мной плацдарма для следующего прыжка под ногами у меня осталось лишь трескучее месиво из оседающих обломков.

Падать на них было равносильно самоубийству. Извернувшись в воздухе, я все же постарался попасть ногами в комель отброшенной снарядом огромной сосны. Однако она не успела толком улечься после встряски и под моим весом просела еще глубже. Соскользнув с нее, я перекувыркнулся вверх тормашками и покатился прямо в гущу бурелома.

Изловчившись ухватиться в падении за какой-то сук, я развернулся ногами вниз, но тот не выдержал нагрузки и отломился. Больше между мной и землей никаких спасительных поручней не было. Упав на ощетинившуюся щепками кучу толстых веток, я плотнее прижал локти к телу, а сложенные вместе ладони выставил перед лицом. Руки приняли на себя удар деревянных «копий», заполучив несколько колотых ран, зато ребра, шея и лицо остались целы.

Впрочем, везением это все равно назвать было нельзя. Сильно ушибив бедро о ствол корявой сосенки, я в конце концов достиг земли. Но если моя левая нога при этом встала на относительно ровную поверхность, то правая попала в переплетение сосновых корней. Лодыжка хрустнула и вдобавок к исколотым рукам и отбитому бедру я заработал такое повреждение, что у меня перехватило дыхание, а перед глазами все померкло. Благо, сломанная нога не застряла в корнях и легко высвободилась из капкана, стоило лишь мне подтянуть колено к груди и скорчиться от боли, подобно травмированному подножкой футболисту.

Это был не первый и даже не второй перелом ноги, который я получал в Зоне. При моем скачущем образе жизни подобных травм никак не избежать. Главное сейчас, это перетерпеть несколько минут, пока моя алмазно-волоконная начинка собирает поврежденные ткани, скрепляет их и заключает в прочный подкожный бандаж. Настолько уникальный, что спустя сутки я уже начну ходить, хромая, но без костылей, спустя еще неделю хромота исчезнет, через две недели я вновь смогу вернуться к верхолазанию, а через три – делать это в своей привычной манере, безо всяких поблажек на перенесенную травму.