Кодекс убийцы - Елена Малиновская

– Предлагаешь каждый день объявлять сбор? – переспросил я, обрадованный, что хоть кто-то начал разговор. Идти по улицам Лутиона в полном молчании и кожей ощущать перекрестие множества взглядов, бросаемых украдкой из-за окон, неплотно прикрытых ставнями, было невыносимо.

– В твоем положении это плохая шутка, – резко осадил меня Лантий. – Если я не ошибаюсь, ты уже второй раз предстаешь на суд гильдии? Ты бы поостерегся. Три – волшебное число. Третий может оказаться последним для тебя.

Я прикусил язык и дальше шел уже молча, не пытаясь заговорить первым и размышляя над ситуацией, в которую угодил. Интересно, что имел в виду Лантий в доме Тирна, когда сказал, что теперь его черед думать, как со мной поступить. По всему выходило – ничего хорошего. Я ему слишком много должен. И дело даже не в сегодняшней стычке с Зиргием, оказавшимся Магистром. Тут у Лантия были свои, очень весомые аргументы мне помочь. Как-никак, пост главы гильдии так просто на дороге не валяется. Речь прежде всего о Флоксе. Этим утром член теневого совета имел все основания выставить меня прочь, отказавшись предоставить защиту для моей подруги. В самом деле, где это видано, чтобы дознавательницу храма охраняли наемные убийцы? И кажется, Лантий намерен потребовать за свою услугу весьма большую цену. Главное, чтобы она оказалась приемлемой для меня.

Чем ближе мы подходили к постоялому двору, тем больше хорошо вооруженных людей нам попадалось навстречу. Я не вглядывался в их лица, прекрасно помня, как трепетно наемные убийцы относятся к соблюдению собственной анонимности. За излишнее внимание можно и с жизнью распрощаться. Во время сбора каждый член гильдии скроет свое лицо под церемониальной маской. И даже имена будут под запретом, обращение друг к другу – только по числам, вышитым на бархатистой ткани. Номер, под которым я традиционно выступал на сборе, – тринадцать. Рядовые мастера знают лишь своего связного по имени и в лицо. Члены теневого совета – имена всех подчиненных. Кто скрывается под маской Магистра, до сегодняшнего дня не знал никто.

Погруженный в тяжелые и несколько однообразные мысли, я не заметил, как мы подошли к постоялому двору, и очнулся лишь около комнаты, где на рассвете оставил спящую Флоксу. Лантий приветливо кивнул нескольким дюжим амбалам, стоящим на страже около гостиной, и распахнул передо мной дверь.

– Прошу, – проговорил он. – Только после тебя.

Я перешагнул через порог и сразу же кинул взгляд на диван, ожидая увидеть там мирно дремлющую подругу. Но мои чаяния не оправдались – кабинет оказался пуст.

– Не понял. – Я настороженно обернулся к Лантию. – Где Флокса?

– Шени, неужели ты мог подумать, что я оставлю ее здесь на время сбора? – Высокопоставленный убийца покачал головой. – Это неразумно и очень опасно. У Магистра в гильдии хватает людей, и он очень сильно тебя не любит. Вдруг во время сбора кто-нибудь прокрадется в кабинет и убьет нашу драгоценную дознавательницу?

– Где она? – с нажимом повторил я. – С ней все в порядке?

– В полном, – ответил он. – Она в моем доме под надежной охраной. И, если все пройдет без неприятных сюрпризов, ты скоро ее увидишь.

Я вскинул брови. Почему-то мне показалось, что Лантий подразумевал совсем не запланированную встречу гильдии, а наш предстоящий разговор, когда так сказал.

– Но прежде, – продолжил он, подходя к столику с напитками, – прежде я собираюсь сделать себе и тебе по коктейлю. Ты не против?

– Нет, – ответил я, гадая, что бы все это значило. По коже бегали неприятные колючие мурашки, но не опасности, а… нетерпения, что ли.

Спустя несколько секунд Лантий вручил мне высокий прозрачный бокал, в котором переливалась непонятная сиреневая жидкость.

– Надеюсь, это не яд? – вымученно пошутил я, опускаясь в кресло.

– Ну что ты. – Лантий холодно улыбнулся. – Поверь, если ты погибнешь до сегодняшнего сбора гильдии, то у меня будут такие проблемы, которые даже страшно представить. Нет, Шени, я не собираюсь отравить тебя. И потом, яд – это оружие, недостойное мужчины.

Я осторожно пригубил напиток, вполне удовлетворенный этим объяснением. Забавно, мой собеседник дал мне гарантии неприкосновенности до окончания сбора. Что же будет после этого?

Коктейль с отчетливым травяным запахом приятно щипал кислинкой язык. Я и не заметил, как выпил весь бокал. Напряжение понемногу отпускало, на смену ему приходила расслабленность и умиротворенная опустошенность. Сидя в уютном глубоком кресле, я отчаянно боролся с зевотой, с трудом держа глаза открытыми. Ничего удивительного, если учесть, сколько ночей подряд мне пришлось провести на ногах.

– Ага, – довольно проговорил Лантий, когда бокал выпал из моих пальцев и покатился по полу. – Кажется, теперь ты готов для разговора.

– Ты все-таки отравил меня? – спросил я, с трудом ворочая языком. Почему-то эта мысль не вызвала во мне тревоги или ужаса. Напротив, стало весело, и я с трудом удержался от глупого смешка.

– Нет. – Лантий отставил в сторону свой напиток, к которому так и не притронулся. – Шени, так уж получилось, что я неплохо разбираюсь в травах. Ничего удивительного, если учесть, что во мне четверть крови принадлежит эльфам, а они считаются великими знатоками во всевозможных отварах, настоях и тому подобных вещах. Я дал тебе что-то вроде эликсира правды. Он совершенно безвредный, и его действие быстро пройдет без малейшего последствия для организма. Хочу быть уверенным в твоей откровенности.

– Спрашивай, – милостиво разрешил я, пытаясь сфокусироваться на его лице. Перед глазами все предательски расплывалось. По телу разливалась всепоглощающая истома, которая делала любое мало-мальски серьезное усилие невозможным.

– Ты маг? – без обиняков начал допрос Лантий.

– Да. – Я снисходительно кивнул. – Предполагаю, не очень сильный и совсем не умелый, поскольку моим обучением никто всерьез не занимался.

Глупо скрывать очевидное. Наверняка Борг рассказал хозяину про то, каким способом я нашел Дани.

– Но у тебя есть еще некие необычные способности? То, что недоступно обычному человеку?

Этот вопрос мне не понравился. Я не собирался рассказывать Лантию про свой талант нюхача. Вдруг он вздумает продать меня какому-нибудь храму? Люди, так хорошо чувствующие запахи, всегда высоко ценились.

– Не…

Язык заплетался, никак не желая повиноваться. Никогда не думал, что будет настолько сложно произнести простое слово «нет».

Лантий с любопытством склонил голову набок, наблюдая за моими попытками совладать со своей речью.

– Да, – сдавшись, глухо признал я.

– Какие именно?

Было очень тяжело помнить, почему я не должен говорить правду. Мысли путались и разбегались, словно тараканы на кухне у нерадивой хозяйки. При малейшей попытке сосредоточиться и взять под контроль расслабленное тело начинало сильно тошнить.

– Не сопротивляйся, Шени, – с нескрываемой заботой попросил Лантий. – Право слово, не стоит. Я не желаю тебе зла. Мне надо понять, с кем имею дело, чтобы решить одну небольшую проблемку, связанную с тобой.