Кровь пьют руками - Андрей Валентинов

Уволенная шпионка* Что пишут на борту «Титаника»* «Рюсише саботажник»* ГКЧП, хоть слово это дико * Хитрости оптимальной обороны* «Гроблины» за работой* Почему Третий?

Игорь спал на диване, плед сполз на пол, левая рука свесилась вниз. Я подняла плед и, прежде чем укрыть Мага, долго смотрела на его спокойное и какое-то особенно молодое во сне лицо.

На часах — 3.25. Странно, я выспалась и даже отдохнула. По крайней мере настолько, чтобы начать соображать.

Радоваться рано. Честный обыватель, вырвавшийся из внутренней тюрьмы ФСБ, имеет право несколько расслабиться. Укатить на Кипр, например. На худой конец — уйти в запой. Но поскольку я не честный обыватель…

Телефон не работал, радио — тоже, а газ из кухонной конфорки сочился по блокадной норме. Я перетасовала колоду иконок, отобрала нужные — и отложила в сторону. Успеется, внедренный сотрудник Стрела! Нечего отвлекаться! Радио, конечно, важно, но кое-что куда как важнее!

Компьютер — старая верная «семерка» — внешне выглядел совершенно целым. Даже крепления оказались на месте, а желтая тряпочка для вытирания пыли лежала там же, где я ее и оставила, — на мониторе. Но что-то было не так.

Об этом «что-то» я, конечно, знала. Ведь это первое, о чем меня спросили там. Винчестер! Ну и рожи были у этих мерзавцев! Винчестер, все дискеты, все записи, фотографии. Кто? Шефы прислали «чистильщика»? Скорее всего. Меня вытащить просто не успели, я ведь была в Малыжино. Подвиги, дура, совершала!

Я присела к столу, открыла левый ящик. И здесь что-то не так. Странно, после «чистильщика» тут должно было заметно убавиться! Откуда эта папка? Синяя, полупрозрачная, чуть надорванная снизу…

Первая же бумага заставила меня похолодеть. Ее письмо. Старое, я все не хотела с ним расставаться. Письмо, цветное фото, еще одно…

Мои бумаги — все. Все, кроме тех, что относились к работе. Я быстро просмотрела ящики стола — пусто. Неведомый «чистильщик» поработал на совесть. Но почему он оставил папку? И главное — как ее проморгали эти?

Кроме бумаг, в папке оказались дискеты. Тоже знакомые — ее письма, ее фотографии. Вот и микрокомпакт с памятной записью…

…Прыг-скок. Прыг-скок. Прыг-скок… Мяч катится по пляжу, по сверкающему на.солнце белому песку, и мягко падает в воду. Девочка бежит за ним, но внезапно останавливается, смотрит назад…

Я очнулась, с силой провела ладонью по лицу. Чушь! «Чистильщик» не мог оставить такое! А если бы оставил, сволочи со щитом и перуном в петлицах говорили бы со мной совсем по-другому! Значит?

Я поглядела на компьютер. Крепления на месте. Выходит, его разобрали, потом аккуратно собрали…

Палец лег на «Power».

Лампочка вспыхнула.

Еще несколько секунд я размышляла о неведомом суперсвятом, способном разбудить мою «семерку» даже без винчестера, но затем экран выстрелил заставку — и все стало ясно.

Винчестер на месте, все программы на месте.

Все?!

Пальцы пробежали по клавиатуре, легли на «мышь». Есть! Есть! Есть!

Нет!..

Нет — программы выхода на связь, резервной программы, кодовой таблицы, записи последних донесений. Ничего! Пусто!

Я поглядела на экран — и вдруг поняла.

Отставка!

Кто-то отправил внедренного сотрудника Стрелу в отставку — полную и окончательную. Бывшему агенту оставили личное имущество, а вот, так сказать, производственное оборудование заставили сдать.

То есть нет. Его сдали без меня.

Итак?

Кто-то успел до моего ареста попасть в квартиру, «почистить» здесь все, забрать винчестер, все дискеты и бумаги. Затем — не спеша с ними разобрался и вернул лишнее. Интересно когда?

Я быстро перелистала папку. Распечатки, переданной мне алкашом Залесским, там не оказалось. Значит, ее личным имуществом не сочли. Жаль, я даже прочитать не успела!

Внезапно я ощутила некую странность. Нет, «ощутила» — не то слово. Странность обрушилась, словно бревно на голову.

Отставка?! В конторе, где я работаю?

О таком можно рассказывать лишь глупой сопливой девчонке, какой я была, когда меня подобрали мои добрые-добрые боссы. Дура-девчонка могла поверить в такое — десяток лет работы, счет в банке, домик на Багамах. Но внедренный сотрудник Стрела — давно не девчонка, верящая в сказки. Отставка в нашем деле выглядит иначе: кубик воздуха в вену, кристаллик цианида в бокал с шампанским — или просто пуля. Пуля вульгарис. В крайнем случае, если сотрудник становится инвалидом, его переводят в центральный аппарат — бумажки перекладывать. Но подобное бывает редко, да и зачем? Инвалиды в нашем деле — только помеха.

На миг стало страшно — до холода в позвоночнике; но затем страх сгинул, сменившись полной растерянностью. Даже не растерянностью — ступором.

Чудес не бывает.

Таких, как я, не выпускают живыми. И убивать меня уже поздно, за эти часы предатель мог бы наворотить такое!

Значит?

Значит, еще одна белая обезьяна. «Коропоки», как выразился шаман Молитвин.

Я выключила компьютер и осторожно прошла в гостиную. Игорь спал. Плед опять лежал на полу. Я подняла его, вновь укрыла Мага. Игорь улыбнулся во сне…