Гильдия убийц - Личия Троиси

— Я знаю, что все не так. — Лонерин почувствовал, как холодный пот струится по его лбу.

— А как? Расскажи, пожалуйста.

— Я… я знал одного просителя, я видел его… труп… через… некоторое время, после того… как он вошел.

Лонерин замолчал, и все присутствовавшие тоже.

— Я незнаком с их обрядами и не хочу их знать. Но просители остаются живыми… по крайней мере в течение некоторого времени. Однако все они приблизительно через год после прихода в храм исчезают. В наших краях… иногда… мы находим их тела. — Он пытался не думать о том теле, которое видел, так как этот образ до сих пор вызывал у него скрытый ужас.

И тогда снова взял слово Идо:

— Это тоже будет самоубийством, но мы пребываем в отчаянии. Если такая миссия будет добровольной, то я не вижу в этом ничего плохого. За последние годы я прошел столько полей сражений, что видел много более страшного. Все-таки стоит рискнуть.

Лонерин молчал. Он не хотел сейчас произнести неверное слово. Он помнил о своем горе… вот почему он решил заниматься магией… вот и подходящий случай.

Идо снова заговорил:

— Я мог бы пойти и сам, но мое лицо слишком хорошо известно, и Дохор отдал бы свою руку или ногу, чтобы разорвать меня собственными руками на куски. Тут я не пригожусь. Нужен тот, кого в Гильдии совсем не знают, новый человек и для Дохора, и для его приспешников. Доброволец.

Никто не шевельнулся, и Идо окинул зал взглядом.

— Это — нелегкое решение, я отлично это понимаю, для этого нужно время. В течение нынешней недели каждый, кто захочет возложить на себя тяжкий груз этой миссии, может прийти и сообщить кому-нибудь из членов Совета. Заседание закрыто.

Самым трудным было постучать в дверь. Лонерин много раз видел Идо, на всех Советах, на которых он присутствовал, но у него никогда не хватало смелости ни приблизиться к Идо, ни заговорить с ним. Сейчас он чувствовал, как у него дрожали ноги. Он замешкался на мгновение, а потом постучал.

— Думаю, ты ищешь меня.

Лонерин вздрогнул и тут же обернулся. За его спиной стоял Идо.

— Я…

— А я гулял. Я столько времени за свою жизнь провел под землей, что в этом проклятом дворце не могу дышать.

Он прошел вперед и отворил перед Лонерином дверь.

— Заходи. Я ждал, что придешь именно ты.

Комната была довольно чистой. Идо устроился за столом и жестом предложил Лонерину сесть.

— Ты пришел, чтобы предложить себя в качестве разведчика?

Лонерин кивнул:

— Я знаю Гильдию лучше, чем кто-нибудь другой.

Идо насторожился, положил локти на стол и подался вперед.

— Я чувствовал это. Расскажи мне все.

— Я знал одного просителя. Знаю, как это происходит. И я знаю храм. Хорошо. Я много раз там был.

— Зачем?

Лонерин смутился:

— Из-за просителя, которого я знал… Вот… он приводил меня с собой, пока его не забрали.

— Значит, просители умирают?

— Да.

— Как ты узнал об этом?

Лонерин какое-то время молчал, потом заговорил:

— Там есть общая могила… неподалеку от храма… там… тела… через какое-то время… это бывает по-разному…

Идо прислонился к спинке стула.

— Почему ты хочешь пойти туда?

— Чтобы быть полезным! Я до сих пор мало что сделал, а…

— Кто был тот проситель, которого ты знал? — неожиданно спросил Идо.

Лонерин вздрогнул.

— Моя мать, — прошептал он.

Идо встал и подошел к камину.

— Ты не кажешься мне самым подходящим для этого задания.

Лонерин обратился к Идо:

— Почему?

— Потому, что твоя мать умерла из-за Гильдии.

— Это не имеет никакого значения!

— Думаешь? А мне так не кажется. Тут не нужны ни жертва, ни мститель.

— Нет, я не…

Идо посмотрел на него с улыбкой:

— Послушай… Лонерин, ты молод, ты полон безумных мыслей о героизме, тем более что они связаны с этим несчастьем с твоей матерью. Но умирать не стоит.

Лонерин опустил голову.

— Да, все это связано с моей матерью, иначе и быть не может, но все совсем не так, как вы думаете. Действительно, во мне живет желание мести, но я пытаюсь его побороть, и так всегда, с тех пор, как это случилось. Я на самом деле выбрал путь мага, пошел на службу к учителю Фольвару и в Совет. Но теперь я думаю, что могу сделать больше, и то, что было страшным событием моей жизни, перерастет в нечто полезное. Я видел свою мать в том храме, я видел людей, уводивших ее оттуда, видел, как все происходило, и повторю это. Может быть, на это способны и другие, если я им объясню, но почему бы не использовать именно меня? Кто может действовать лучше человека, все видевшего своими глазами?

Идо снова улыбнулся:

— Ты напоминаешь мне былые прекрасные времена… Прошлое… людей, которых я любил…

Лонерин решил не отступать:

— Дайте мне возможность…

Идо вздохнул:

— Завтра пойдем в Совет. Не думаю, что там будут возражать, но попытайся быть таким же убедительным, как был со мной. — И Идо подмигнул.

Лонерин пришел. Он повторил перед Советом то, что сказал Идо, его учитель смотрел на него загадочным взглядом.

Когда Лонерин сел, Дафне некоторое время разглядывала его.

— Фольвар, что ты об этом думаешь? — спросила она, наконец.

Слабый голос старика звучал до странности твердо.

— Он уже стал магом, и у него хорошие магические способности. Кроме того, он много работает на Союз Воды, помогает мне и выполняет разные задания. Он вступал в контакт с Гильдией, а это многого стоит, к тому же он вполне решительный молодой человек. Я ничего не имею против этого выбора и испытываю к нему большое доверие.

Лонерин улыбнулся, а учитель печально сел на свое место.

— А ты, Идо?

Идо погладил бороду рукой.

— Думаю, что он сможет, учитывая его знакомство с Гильдией и те причины, которые им движут, а я нахожу их весьма возвышенными. Остается только надеяться, что его затея удастся и он вернется к нам живым.

— Хорошо, Лонерин, — медленно заговорила Дафне, — иди и дай Совету время освободить тебя от твоих обязанностей.

Лонерин вышел, закрыв за собой дверь. Перед ним стояла целая толпа, а в первых рядах — Теана.

— Это правда?

Она была взволнована, руки сложены на груди, в глазах стояли слезы.