Эликсир для вампира - Галина Полынская

– А оборотни, они вообще как – лучше вампиров или хуже? – заторопился следом ворон.

– Паблито, знал бы ты, как я устал за сегодняшний день от дурацких вопросов.

Остановившись посреди комнаты, Феликс огляделся, решая с чего начать.

– Может, я не так выразился, но ты же все равно понял, что имелось в виду!

– Да понял я, понял. Все по-своему хороши, что оборотни, что вампиры, лучше только личи.

– Кто? – не понял Паблито.

– Могу объяснить! – с готовностью пропищал Дон Вито. – Когда я жил при библиотеке, об этом тоже доводилось читать!

– Какой ты молодец, объясняй, – и Феликс пошел в спальню, где хранились убранные из гостиной вещи.

Усевшись напротив ворона, крыс покопался в воспоминаниях и произнес:

– Личами называют оживших мертвых колдунов. Если человека можно сделать вампиром против его воли, то личем становятся исключительно по собственному желанию. Чтобы стать бессмертным, колдун проходит ритуал «Вечной ночи», приносит жертву и умирает, чтобы возродиться. Душа его не остается в теле, она заключается в специальный сосуд и живет отдельно от мертвого тела. На вид личи довольно неприятные. Представь себе полуразложившийся труп или скелет…

– Хватит, я понял! – Паблито брезгливо встряхнулся. – Такое нам точно ни к чему!

В гостиную вернулся Феликс, он нес скрученный ковер. Завидев мужчину, крыс осторожно поинтересовался:

– Как думаешь, это не слишком… не слишком… сложно, когда в одном небольшом коллективе сразу и оборотень, и вампир?

– Есть иные кандидатуры? Или другие варианты? Как-нибудь сработаемся. Хотя и думать не хочется, какая увлекательная жизнь начнется у меня с понедельника.

Бросив ковер на пол, Феликс расстелил, расправил его и пошел обратно в спальню. Вскоре он вернулся с двумя напольными вазами.

– А как остальные отнеслись к такой новости? – спросил Паблито. – Или все, кроме тебя, были в курсе, что дедуся непростой?

– Нет, и рассказывать пока не стали. Потом будет удобный момент, посвятим в курс дела.

– Интересно, как он должен выглядеть, этот «удобный момент»? – пробормотал крыс.

Расставив вазы по местам, Феликс снова вышел из комнаты.

– Да уж, – покачал клювом ворон, – агентство получается всем на зависть, всем на удивленье. Представляю…

Но тут опять вернулся Феликс, и ворон благоразумно замолчал.

Закончив приводить гостиную в порядок, мужчина огляделся, подмечая всякую мельчайшую деталь, и остался доволен результатом: все предметы, детали интерьера находились на своих местах.

– Когда к Даане зайдешь? – прозвучал крысиный голос из-под расшитой скатерти.

И Феликс вдруг вскипел.

– Вито! – рявкнул он, ударяя кулаком по крышке стола. – Ты чего добиваешься, а?! Скажи прямо, объясни четко! Если я где-то должен, чем-то обязан, так скажите! Не в моих привычках накапливать долги!

– Да нет же! – пропищал Дон Вито, не показываясь из-под скатерти. – Просто я подумал, что необходим хотя бы визит вежливости к женщине, которая смогла тебе помочь…

– Когда опять начнешь думать своим маленьким крысиным мозгом о делах больших двуногих существ, укуси сам себя за хвост – должно помочь! Теперь убирайтесь отсюда оба, хочу наконец отдохнуть! Отдохнуть молча, в тишине!

– Меня-то за что? – обиделся Паблито. – Пускай Вито выкатывается, а я останусь.

– Оба я сказал!

Ворон нехотя поплелся к балконной двери, крыс выскочил из-под стола и стремглав бросился в прихожую.

Оставшись в одиночестве, Феликс походил по комнате, отдышался, размышляя о том, что и с этими совершенно для него нехарактерными резкими приступами гнева тоже надо что-то делать. Подумал, что надо завтра же спросить Петра и Павла, когда его организм придет хоть в относительный баланс с самим собой и окружающей средой. И придет ли хоть когда-нибудь вообще.