Королевская кровь. Огненный путь - Ирина Котова

21 января, суббота, Инляндия

Василина

Королева Рудлога в сопровождении принца-консорта перешла в Глоринтийский дворец Инландеров ровно в десять, как и договаривались с Луциусом. У телепорта монаршую чету ожидал сам правитель Инляндии, как и они, просто одетый, что лишь подчеркнуло личный характер встречи.

– Прекрасно выглядишь, Василина, – суховато произнес Луциус, корректно целуя ее в щеку. Пожал руку Мариану, кивнул, приглашая следовать за собой. – Как я понимаю, наладки телепорт-сообщения с Песками нужно ждать со дня на день? – осведомился он любезно, пока они проходили по узким и низким коридорам дворца, украшенным зеркалами и старинными деревянными панелями.

– Я очень на это надеюсь, – Василина невольно переняла его полуофициальный тон. – И благодарю за поддержку твоей пресс-службы, Луциус. Вчера был нелегкий день. Полагаю, завтра-послезавтра тебе придет запрос на встречу от Владыки Нории.

– Я найду, что с ним обсудить, – хищно усмехнулся Инландер, остановился у своего кабинета и открыл дверь. – Прошу.

Внутри уже ждал его старший сын, Леннард. Элегантный, высокий, стройный, с характерными светло-рыжими «инландеровскими» волосами и блеклыми голубыми глазами, с благородной осанкой. Взрослый мужчина, чуть выше Луциуса ростом и чуть стройнее – но очень, очень похожий на отца. И лицом, и самообладанием. Он поднялся из кресла, сдержанно склонил голову перед Василиной.

– Ваше величество, спасибо, что согласились помочь мне.

– Я буду рада, если это действительно поможет, – тепло отозвалась королева, протягивая руку. Леннард взял ее, чуть сжал в знак признательности – и Василина увидела, как во взгляде этого поразительно спокойного мужчины полыхнула отчаянная надежда и неуверенность. Присмотрелась, все еще с трудом используя умение видеть ауры, и едва не вздохнула от сочувствия: воздушное сияние потомка Целителя было куда меньше и слабее, чем у его отца. Если сравнить с аурами Талии и ее дочери Антиопы или Хань Ши со старшим сыном – то отличие было разительным. Так, наверное, могли отличаться силы мамы и Каролинки.

Леннард пожал руку Байдека, мужчины обменялись положенными вежливыми приветствиями, и наконец собравшиеся приступили к делу. Мариан, немного хмурясь (к его чести, уловить это напряжение могла только супруга), вынул из чехла принесенный с собой тонкий серебряный нож. Василина потянулась к нему, но муж покачал головой.

– Лучше сядь.

Она послушно опустилась в кресло, и под внимательными взглядами присутствующих Инландеров Мариан склонился, взял ее ладонь и, закаменев лицом, сделал быстрый и неглубокий разрез.

Королева едва слышно выдохнула, сжала зубы и протянула руку Леннарду.

– Сколько глотков? – наследник аккуратно сжал наполняющуюся кровью ладонь. Подумал и уселся прямо на пол рядом с креслом. Луциус не моргнул и глазом, лишь скрестил руки и прислонился к столу.

– Сколько понадобится, – мягко проговорила Василина. – Не меньше… семи? – Она взглянула на мужа.

– Десяти, – ответил Мариан и улыбнулся ей.

Если бы кто-то посмел в эти минуты заглянуть в кабинет его величества, то увидел бы незабываемую картину. Слегка бледная королева Рудлога, откинувшаяся на спинку кресла. Принц Леннард, сидящий у ее ног и невозмутимо пьющий кровь из протянутой ладони – красное текло по его рукам, капало на грудь. Напряженный принц-консорт Байдек, внимательно следящий за супругой. И уставший, задумчивый король Луциус, в сомнении поджимающий губы.

Сомнения уже рассеялись, когда он залечивал рану Василины, а Леннард аккуратно протирал лицо и руки салфеткой.

– Луциус, посмотри! – волнуясь, будто это был ее сын, попросила королева. Инландер обернулся и просветлел лицом. Аура наследника на глазах наливалась силой и, пусть медленно, но увеличивалась, пульсируя, и в сердцевине ее, словно подогревая белое сияние, крутился, сплетаясь и играя языками и лентами пламени, крошечный огненный шар.