Хроники искателей миров. Стеклянное проклятие - Томас Тимайер

– Вздор! – прорычал Уилсон, причем Оскару показалось, что он слегка переигрывает. – Я хотел порадовать вас, вот и все. Кроме того, готовность идти на риск – неотъемлемое свойство настоящего исследователя. И уж тем более, когда вы выполняете поручение королевского дома. Тому, кто не переносит жары и чада, нечего делать на кухне.

– Вы бессовестный человек, мистер Уилсон!

– Похоже, вы немного перебрали, – Уилсон поднялся и похлопал Макса по плечу. – Думаю, вам стоит отправиться в вашу палатку и отоспаться как следует. Завтра все встанет на свои места, а в храм отправится кто-нибудь другой.

Макс стряхнул с плеча руку охотника за метеоритами.

– Прекратите обращаться со мной, как с младенцем! Я отправлюсь с вами. Я хочу знать, что именно едва не сожрало меня.

– Это неточно, – поправил Гумбольдт. – То, что вы называете камнем, могло вас ассимилировать, но не сожрать. Невероятная удача, что вы все-таки не вошли в храм.

– Может быть, вы несколько преувеличиваете, господин Гумбольдт? – усомнился Уилсон. – Вы говорите так, словно речь идет о живом существе. Я понимаю, что Стеклянное проклятие обладает некими необычными способностями, но это уж чересчур.

– Вы все еще не верите? – улыбка Гумбольдта стала острой, как бритва.

Уилсон умолк, затем внезапно фыркнул:

– Отлично, Пеппер! Если вы непременно хотите отправиться с нами, мы осмотрим метеорит вместе. Чтобы вы не верили всякому досужему вздору.

Группа людей снова двинулась по направлению к храму, к ней присоединился еще один человек – рыжеволосый ирландец с веселыми глазами и открытой сердечной улыбкой. Он представился гостям как Патрик О’Нил и пожал обоим руки. Оскар сразу решил, что этот парень – очень славный, и беседовать с ним куда приятнее, чем с наемниками или конюхами.

– У меня есть вопрос, сэр Уилсон, – уже на ходу спросил Гумбольдт. – Мы пришли сюда из поселения догонов. Там много раненых, есть убитые. Не могли бы вы пояснить, что произошло?

– Ах, это… – Уилсон извлек из глазницы свой серебристый глаз и принялся полировать его носовым платком. – Эти чернокожие не пожелали нас пропустить. Все, что нам требовалось – просто подняться наверх, на плато… – Он вернул глаз на место. – Но теперь, я думаю, они уже поняли, что становиться на нашем пути было тяжелой ошибкой.

– Но ведь вы передвигались по их территории!

– Хм, что значит – «их территория»? Если так рассуждать, то вся Африка – территория тех или иных племен. Если рассуждать, как вы, господин Гумбольдт, по континенту стало бы вообще невозможно перемещаться. Но нам подобные предрассудки не помеха. Мы исследователи, а не политики или дипломаты. А сами-то вы как умудрились сюда попасть?

– Я постарался завоевать их доверие. Догоны – наши друзья.

Уилсон удивленно поднял брови:

– Вот как? Ну, в таком случае, я очень сожалею, но, как говорится, не мы начали первыми. Я старался причинить им минимальный ущерб, можете это передать своим друзьям.

– Я сообщу им об этом, как только они похоронят своих мертвых.

Остаток пути они проделали молча. Уже поднимаясь по лестнице к храму, Гумбольдт спросил.

– Вам известно, что догоны предвидели наше появление?

Охотник за метеоритами остановился на верхней площадке.

– Предвидели? Что вы имеете в виду?

– В их среде из уст в уста на протяжении многих поколений передается старинное пророчество. В нем идет речь о четырех полубогах, которые прибудут сюда на крылатом животном. Это событие знаменует собой начало новой эпохи. Старый цикл заканчивается, начинается новый. Вам, конечно, знакома история с Сириусом?

– Само собой, – Уилсон выпятил квадратный подбородок. – Каждый, кто попадает сюда, знает ее. Догоны поклоняются звезде, которая вращается вокруг Сириуса А. Один ее оборот продолжается пятьдесят лет. Но это звезда, Сириус Б, обнаружена только в нашем столетии с помощью современных астрономических инструментов. Догонам же она известна уже много сотен лет. Не понимаю только, какое отношение это имеет к вам.

– А вам известно, что существует еще один, более длительный цикл? Местные звездочеты убеждены, что новая эпоха наступит по завершении тринадцатого цикла. Тринадцать – несчастливое число для догонов. Тринадцать раз по пятьдесят – шестьсот пятьдесят лет. С этого момента, который приходится на сегодняшний день, у догонов начинается новый отсчет времени. Согласно древнему предсказанию, в этот день страну ожидают неописуемые бедствия, прежде всего – нашествие врагов, после которого наступит тысячелетие тьмы. За это время земля должна очиститься, и начнется новый цикл жизни.

– Ну и?

Гумбольдт рассеянно взглянул на охотника за метеоритами.

– Вы до сих пор не поняли? Благодаря вашему жестокому вторжению пророчество исполнилось. Это же очевидно.

Уилсон в течение нескольких минут молчал, сохраняя каменное выражение лица. А затем от души расхохотался.