В паутине страха и лжи - Екатерина Флат

— Чего это он? — не понял Тавер, пятясь. — Мы же хорошие!

— Хорошие не хорошие, а мы на его территории, — отрывисто ответил Гран, — он на тех напал первыми, потому что, видимо, вели себя агрессивней. Держитесь все за мной.

Он просто стоял вытянув вперед правую руку, словно в молчаливом приказе «стоп». А медведь подходил все ближе.

— Гран, может… — прошептала я.

— Нет, — тихо перебил он, — никакой боевой магии.

Оставалось надеяться, он знает, что делает.

Медведь подошел совсем близко. Обнюхал руку Грана, словно обдумывая, откусить или нет. И если я от ужаса едва дышала, то бедная Аниль вообще стояла ни жива, ни мертва.

Но ничего страшного не произошло. Фыркнув, медведь на миг уткнулся носом в ладонь Грана, развернулся и покосолапил прочь. А мы так и не двинулись с места, провожая его взглядами.

— Это вы типа поздоровались? — полюбопытствовала Дарла. — Он в тебе своего дальнего родственника признал? Ну что вы на меня так смотрите, я ведь исключительно оборотничество имею в виду.

— Нет, меня этому дед научил, — ответил Гран. — Когда-то медведи служили нашему клану. Ну а теперь хорошо, если не трогают. Ну а оборотничество… Это не причем, — прозвучало немного странно. Хотя чему удивляться, затронули больную тему.

И мы побрели обратно. Правда, Гран лишь вывел нас из леса и снова ушел трудиться на благо семьи.

— Мне одной кажется, что он что-то скрывает? — задумчиво поинтересовалась Дарла уже у самого дома бабушки Налли.

— Мне тоже так показалось, — тихо присоединилась Аниль.

— Да что ему скрывать? — Тавер пожал плечами. — Если только насколько его все это задолбало. Не жалуется же, вообще открытым текстом не говорит, как ему здесь тяжело.

— Ну нам вообще-то всем здесь непросто, — возразила Дарла.

— Давайте не будем спорить, — попросила я. — Бабушка Налли ведь говорила сегодня утром, что после агрании всего один компонент для зелья потребуется. Так что совсем немного потерпеть осталось. Вернемся домой и забудем эту практику как неприятный сон.

После утренней вылазки в лес до самого вечера провозились с зельем. Бабушка Налли верховодила, мы выполняли. Что бы мы вообще делали без этой милой старушки? Гран-то так и пришел. Хотя, может, потому и не пришел, зная, что его бабушка нам обязательно поможет.

Так что подготовку к выполнению своего плана сомнительной гениальности я начала лишь перед сном. Достала бумагу и перо, намереваясь записать пока непонятный разговор Алекса с королевским советником. Но при попытке выдать хоть слово, рука просто замирала, перо так и не касалось бумаги. Я сначала перепугалась, но потом проверила: все подряд левое писалось легко, но если что-то касалось событий на корабле, сразу наступал ступор. Ну вот, Алекс и это предусмотрел. Есть вообще хоть что-то, что этот подлец не просчитал заранее?!

Понимая, что тянуть бессмысленно, я легла спать. В отвратительнейшем настроении. Но все равно теплилась надежда, что вот-вот этот кошмар закончится. Последнее воспоминание, и сразу станет легче жить. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.

Проснуться от поцелуев любимого — что может быть лучше? Еще не открывая глаза, я сонно улыбнулась и пробормотала с демонстративным укором:

— Господин граф, как ни стыдно пробираться в спальню к спящей девушке.

Алекс засмеялся.

- Учитывая, что эта спящая девушка вскоре станет госпожой графиней, и спальня у нас будет одна на двоих, то очень даже не стыдно.

Его губы снова коснулись моих, но поцелуй был легким и нежным, и не тени вчерашних требовательности и чуть ли не приказного напора.

Я все-таки открыла глаза. Алекс лежал рядом со мной, подперев голову рукой. Смотрел на меня с теплой улыбкой. Судя по тому, что на нем были лишь рубашка и брюки и никакого камзола, граф пока не собирался выходить в, так сказать, высший свет.

— А сейчас уже очень поздно? — спохватилась я. Спросонья по освещению понять не могла.

— Сейчас еще утро, моя драгоценная, не волнуйся. Как я и обещал, мы проведем вместе целый день.

Я едва сдержалась, чтобы радостно не взвизгнуть. В осчастливленном порыве обняла его за шею и сама поцеловала. Но Алекс почти сразу же мягко меня отстранил.

— Так, Кира, давай не будем настолько пылко проверять мою выдержку на прочность, ты же не хочешь, чтобы мы весь этот день провели в кровати? — прозвучало с явным намеком.

— Ну-у… — протянула я в деланной задумчивости.

— Это был риторический вопрос! — Алекс снова засмеялся и вдруг прижал меня к себе, прошептал порывисто: — Как же с тобой хорошо…

Вот вроде бы простые слова, но как же от них потеплело на душе.

— Я…я люблю тебя, — не удержалась я в приступе откровенности.

Александр чуть отстранился от меня, смотрел так странно, так пристально, что мне не по себе стало. Может, ему мои слова показались неуместными или глупыми? Или вообще преждевременными и неискренними, ведь, наверное, обычно невозможно влюбиться за такой короткий срок?

— Что-то не так? — оробела я, попыталась оправдаться: — Поверь я…

Алекс приложил палец к моим губам.

— Кира, я просто наслаждаюсь этим моментом. Ты даже не представляешь, как много для меня значит твое признание. Потому я и хочу запомнить до мельчайших подробностей. Твое выражение лица, интонацию — все, все.

— Ты так говоришь, словно мы чуть ли не прощаемся, — я даже испугалась.

— Нет, ни в коем случае, — в его голосе не было и крохи сомнений, лишь непоколебимая уверенность, — все будет именно так, как я и говорил. Нас ждет счастливая совместная жизнь, — и уклончиво добавил: — Просто, возможно, не вот так вот сразу, а через некоторое время.

— Ты имеешь в виду, когда поженимся? — не поняла я. Казалось, Алекс что-то недоговаривает. Все-таки уже который раз я не могла сходу трактовать его слова. Может, просто это я от влюбленности резко поглупела?

— Именно когда поженимся, все верно. К нашей свадьбе уже не останется никаких…помех и разногласий.

— А разве сейчас есть? — я совсем запуталась. — Или ты подразумеваешь, что я…как бы сказать…

— Мне не ровня? — догадался Алекс. — Глупости, Кира. Это такая неважная мелочь, что для меня не имеет никакого значения. Не переживай по этому поводу, хорошо? Я хочу, чтобы сегодня был совершенно беззаботный день. Так что давай выбирайся из-под одеяла, иначе я сам начну тебя вытаскивать, — он демонстративно нахмурился.

— Вытаскивай, — нагло улыбнувшись, я вцепилась в одеяло как можно крепче. — Если еще силенок хватит.

— Ну все, — пригрозил он, — пощады не жди.

Это и вправду был счастливейший день! Из моей спальни мы выбрались только к полудню, хотя я была бы не прочь и дальше там оставаться. Просто так здорово было лежать рядышком, разговаривать о всяких пустяках, смеяться, дарить друг другу легкие поцелуи. Но Алекс сказал, что его терпение на исходе, так что пришлось выбираться из комнаты. Пока он распоряжался насчет обеда, я переоделась в изящное платье, привела в порядок волосы — какой же красивой казалась я себе в зеркале! Все-таки счастье — лучшее украшение.