Некрасавица и чудовище - Анна Бруша

— Светлые. Светлые! Повелитель привел Светлых!

Из окна замка вылетела небольшая стая каких-то темных существ. Они принялись кружить над нами, едва не задевая кожистыми крыльями.

— Да, вот такой у нас сегодня улов, — подтвердил принц Гис. — Смелее, дамы.

Он радушно махнул в сторону замка.

Клеа растерянно озиралась.

— Откуда эти голоса? — спросила она меня. — Я никого не вижу.

Я посмотрела на странных тварей.

— Они похожи на птиц, но лица человеческие, а крылья без перьев.

— Мерзость, — сказала принцесса и брезгливо дернула плечом.

Сделав круг почета, существа, которых я для себя окрестила «полуптицами», расселись на парапете и смотрели на нас глазками-пуговками, склоняя головы из стороны в сторону. Они то и дело отпускали язвительные замечания.

— Не сомневайся, повелитель, брось их в самое глубокое подземелье! Пусть больше не увидят света ни солнца, ни луны.

Своего повелителя вышли встречать слуги. Снова нежить. Я изо всех сил старалась не думать, кем были эти несчастные при жизни, но принц не оставил и тени сомнений.

— Эти тоже были светлыми магами, решившимися бросить мне вызов, — небрежно пояснил он.

Я сглотнула. Неужели он превратит нас в нечто подобное? И мы станем беспрекословно служить ему, пока кости не рассыплются в прах.

— В этом замке так не хватает живого общения, — сказал некромант.

Морт’аэну, очевидно, надоело стоять во дворе и слушать советы птиц. Он уверенно направился к тяжелым дверям, которые распахнулись с пронзительным, пробирающим до мурашек скрипом.

Клеа, я и принц вошли внутрь в окружении нежити. Перед нами вздымалась широкая лестница из красного, как кровь, мрамора. Я подняла голову. Странно, что потолок не обрушился под тяжестью лепнины и позолоты. В окружении драконов, золотых змей и прочих гадов художник изобразил эпичную битву: темные воины в вороненых доспехах магическими жезлами и мечами прокладывают себе путь через порубленные тела Светлых.

Пока я рассматривала этот кошмар, принц хлопнул в ладоши и обратился к Клеа:

— Сейчас пришло время определиться. Признаться, я в затруднении. С одной стороны, мы с вами сразились, и вы проиграли в поединке. А с другой стороны, вы — дама. Стоит ли мне относиться к вам как к военнопленному? Или как к даме?

Клеа не ответила.

— Переведи ей, — резко приказал мне Гис. Его пронзительно голубые глаза сделались холодными.

Я перевела. Клеа насупилась.

— Если бой был интересный, а противник достойный, он может рассчитывать на снисхождение. Если мы берем ваших воинов в плен, то иногда обмениваем их на своих. А за благородных и богатых их семьи предлагают выкуп. Может, вы назовете свое родовое имя?

Я снова перевела.

Принцесса возмущенно фыркнула:

— Неужели Темные так бедны, что требуют деньги за пленников?! У них нет никакой чести.

А я подумала о двух темных боевых магах, которых заставили сражаться в театре. Сердце забилось в груди часто-часто.

— И вообще этот шут ломает комедию, — процедила Клеа сквозь зубы.

— Какой взгляд! Будь у вас кинжал, — сказал некромант, — мне бы стоило опасаться за свою жизнь.

Он подошел к ней вплотную и осторожно погладил принцессу по щеке.

— Так ты воительница или просто женщина?

Клеа отпрянула, словно прикосновение ее обожгло.

— Я убью тебя! Проклятый виновник! — очень четко произнесла она на темном наречии.

Фраза получилась странной, но неверный выбор слов компенсировался чувством, с которым это было сказано.

А принцу, похоже, понравилось.

— Маленькая дикарка, — сказал он, смеясь. — Не воин, но и не женщина.

Некромант махнул слугам и пробормотал какое-то заклинание. Нас с Клеа немедленно обступили живые мертвецы и разделили. Принцессу повлекли вверх по лестнице, а меня потащили куда-то вбок. Там оказалась маленькая дверца, мне пришлось согнуться, чтобы пройти. Пахнуло сыростью и плесенью.

Скелет, идущий позади, подталкивал меня в спину, не давая сбавить шаг. Нижние ярусы занимали клетки. Словно соты в улье, они шли бесконечными рядами. Вниз, вниз, вниз… Похоже, Темные предпочитают совмещать темницы и жилые помещения. Чтобы далеко не ходить и пленники были под боком.

Меня заключили в первую же клетку. Скелет постоял, посверкал горящими глазницами и провел пальцами по решетке, как музыкант проводит по струнам.

— Тр-р-р-ры-тры-ы-ы-тры-ы-ы-ынь, — такой получился звук.

Челюсть его защелкала, мне показалось, что он смеется. Я отпрянула к стене как можно дальше, больно ударилась спиной о торчащее железное кольцо. Теперь я была точно уверена, что нежить хохочет. Он еще несколько раз поводил рукой по решетке, а потом склонил череп, словно прислушивался. И быстро ушел, гремя костями.

Я опустилась на пол. С каждой минутой становилось холоднее. Холод обволакивал, проникал под одежду, щипал кожу. Обхватив себя руками, я сжалась в комок, чтобы хоть немного сохранить тепло.

Сколько я здесь пробуду? Что с Клеа? Сможет ли правитель нас вызволить? Если это произойдет, я выйду замуж за Силана без всяких сомнений и вопросов. Возможно, отец прав, и в этом неспокойном мире рядом должен находиться тот, кто может защитить.

Темница наполнилась странными звуками. На нижних ярусах кто-то стонал и тихо плакал. Временами раздавались жуткие крики. Зубы мои выбивали веселенькую дробь, получалось не хуже, чем у скелетов. Я хотела обратиться к Светлейшей, но слова не шли на ум.

Захлопали крылья, и с другой стороны решетки опустилась полуптица. Она сидела достаточно близко, так, что я смогла ее рассмотреть. Крошечное женское личико с длинноватым носом, какое-то сморщенное, да еще и с выражением крайней брезгливости. Вместо волос на голове — гладкие и блестящие перья. Когда полуптица поднимала их, они напоминали пышную вечернюю прическу для бала.

— Попалась в клетку, светленькая, — проворковала она.

— Где другая девушка? Что с ней? — спросила я, рассчитывая узнать хоть что-нибудь. — Зачем мы некроманту?

— О, надеюсь, с вами произойдет что-нибудь ужасное!

— Почему? Что мы вам сделали? — изумилась я.

— Ты зришь. Из-за таких, как ты, не осталось в светлых землях таких, как я. На нас охотились, как на диких зверей, нас выслеживали и убивали. — Птица прохаживалась вдоль клетки и говорила, не скрывая горечи. Но потом настроение ее сменилось. Голос стал злым и веселым: — Хозяин — некромант, он вас заколдует. Не видать вам свободы.

Она засмеялась.

А я почувствовала дурноту и закрыла глаза.

— А, ты здесь, несносное создание. Моя милая голубка, не подходи близко к решетке, светлая может тебя схватить, и тогда она свернет твою тонкую шейку. У девы хватит силенок.