Отель «Странник» - Шон Исли

– Но почему?

– Конкуренты считают себя чем-то вроде бизнес-империи. Я даже не знаю, каковы их реальные цели. Может быть, даже Агапиос и Старшая этого не знают. Но когда доходит до дела, оказывается, что Конкуренты совершенно пусты изнутри. Только костюмы красивые, а внутри пустота. – Она решает сменить слишком грустный тон на делано веселый: – А, кстати, тебя наверняка ожидает награда от Агапиоса за то, что ты раскрыл Агента. Вот увидишь.

Она не знает, что единственную награду, которая мне нужна, Отель не волен мне дать.

– Что это за место? – спрашивает Старшая, внимательно изучая стержень, связывающий двери развалюхи с Коридором Полосатого.

– Оно принадлежит Конкурентам, – говорю я. – Именно с помощью Коридора Нико в первый раз провел меня в Отель.

Я невольно отвожу взгляд, чувствуя жгучий стыд.

Она сдерживает вздох.

– Хорошо, что тайное рано или поздно становится явным.

У меня закладывает уши, когда мы вместе с Рахки идем по шахматным плиткам Коридора. Он кажется каким-то другим, чем раньше: более темным и уродливым… Башмаки Старшей громко стучат по плитам у нас за спиной всю дорогу до Двери Чулана.

Когда мы оказываемся в подсобке Отеля, Старшая начинает что-то говорить, но я оборачиваюсь, чтобы проверить, как там Нико. Он еще не переступил порога. Мое внимание привлекает его ищущий взгляд, и я замечаю, что он смотрит на свой клин на поясе горничного прямо перед ним.

Потом он вскидывает глаза и ухмыляется.

Ой, нет.

– Осторожно, он хочет…

Нико сильно толкает плечом сторожащую его горничную, сбивая ее с ног, и умудряется связанными руками выхватить клин из перевязи парня. Он проворачивает его в руках, освобождая запястья, и вонзает во вторую охранницу острый конец своего оружия.

Горничная кричит от боли, но ее крик по ходу меняется, искажается. Не только крик, но и она сама видоизменяется, деформируется, уменьшается, словно острый конец клина выпивает ее, втягивает в себя, как пылесос.

А потом она исчезает.

Угрожая клином остальным, Нико отступает и, хромая, бежит в сторону открытой двери. Я в ужасе отшатываюсь, когда он приближается. Господи, он сделал так, что женщина исчезла! А совсем недавно эта ужасная штука была у меня в руках… Неужели… он убил горничную?

Старшая достает из ножен меч, но я бросаюсь наперерез Нико, становясь между ним и дверью. Лицом к лицу мы стоим на пороге. Я протягиваю руку к его клину, но он вдруг отбрасывает оружие и хватает меня за ворот рубашки.

– Есть контакт, брат, – шепчет он мне в лицо. – Доверься мне.

Он отталкивает меня, и я падаю. Старшая подхватывает меня, но тут же отпихивает в сторону, чтобы преследовать предателя. Однако Нико, похоже, не собирается бежать. Он падает на колени на пороге двери, связывающей Отель с Коридором, и в его руке блестит что-то металлическое.

Откупорщик.

Нико наполовину вытаскивает из петли стержень и с треском переламывает его.

Слышится грохот, похожий на удар грома, и через дверь ударяет силовая волна, сбивающая меня с ног. Я качусь кубарем, по всему телу проходит сильный электрический разряд, я приземляюсь лицом на грязный линолеум подсобки, сверху на меня обрушивается всякий хлам: сломанные вещи, ведра и швабры уборщиков… У меня болит каждая клеточка тела.

Я пытаюсь приподняться, но не могу: что-то тяжелое давит мне на спину. Металлический шкафчик. Я с трудом скидываю его с себя, порвав при этом рубашку.

Ветер с той стороны двери срывает с полок бутылки с чистящими средствами и рулоны полотенец, все это катится по полу, у меня болят глаза от ледяного ветра и пыли.

Он сломал стержень прямо в петле. Разрушил связь. Это как поломка стержня, только, наверное, еще хуже. Стержень не просто треснул – он сломан пополам. Я читал об этом в брошюре по технике безопасности: Если вы оказались в ситуации перелома стержня, не впадайте в панику.

Я с трудом выпрямляюсь, еле устояв против ветра. Старшая лежит без сознания среди груды мусора. Рахки с трудом выбирается из-под обломков старых стульев, похоже, у нее застряла нога.

Нико и двое оставшихся горничных стояли у самого порога, когда он сломал стержень, но теперь я никого из них не вижу. И еще минус та горничная, которую Нико ткнул своим оружием…

– Петля! – кричит Рахки. – Нужно остановить стержень!

Я оглядываюсь на дверь, ведущую в никуда, и прикрываю ладонью глаза от ледяного ветра из пустоты. Если я это не прекращу, в Отеле появится еще одно неработающее крыло… или даже хуже того.

В случае перелома стержня изолируйте сломанную дверь и привяжите ее заново во избежание коллапса всей системы.

Я вытаскиваю из петли колышек, который подарил мне Сев, и с трудом двигаюсь против ветра к дыре в сердце бури.

– Поторопись!

Ледяной пыльный вихрь не дает мне идти, хлещет по лицу, толкает в грудь. Спасибо связующей магии, что мы хотя бы обуты в конверсы, а не в скользкие ботинки! Ребристая подошва кедов создают достаточно трения, чтобы я мог хотя бы удержаться на месте и продвинуться вперед еще на дюйм. И еще на дюйм. Шаг за шагом. Лицо мое горит от пыли, будто его натерли наждачной бумагой Сева, ощущение такое, что пыльный ветер стесывает с меня кожу. Какое место в моем списке СПСУ займет – «быть разметанным магическим ветром на куски»?

Я хватаюсь за дверь и подтягиваюсь, чтобы добраться до петли. Обломок стержня засел в ней глубоко. Я вытаскиваю из кармана куртки откупорщик, тот самый, из технабора коридорного. Устанавливаю его на петле. Нажимаю. Из петли выпадает обломок сломанного стержня.

Но ветер не утихает. Я почти чувствую взгляд, устремленный на меня из ледяной черной пустоты за дверью.

– Кэмерон! Торопись!

Я с трудом вставляю в петлю свой колышек раненой рукой.

Ветер резко успокаивается.

От неожиданности я падаю вперед, через порог, по ту сторону. Все тело дрожит. Но я сумел, я справился, устранил перелом стержня. В случае поломки стержня постарайтесь не сдохнуть.

На меня волной накатывает тишина комнаты, ее покой.

Я дома.

* * *

– Кэм!

Я поднимаю голову – и вижу свою сестру, склонившуюся ко мне из инвалидного кресла.

– Кэсс? Что ты здесь…

Я кое-как поднимаюсь на колени и оглядываюсь назад. За дверью моей спальни видна разгромленная подсобка Отеля, а вовсе не коридор, ведущий в гостиную. У меня не было времени, чтобы осознать, что замена стержня также снова привяжет бабушкин дом к Отелю.

Лицо Кэсс искажается от изумления, когда она смотрит мне за спину, через порог.

– Что… это такое?

Я кусаю ногти. Что она вообще делает в моей комнате? Как мне из всего этого выпутываться? Помню, как сам в первый раз увидел нечто по ту сторону двери, не принадлежащее этой реальности. А Кэсс куда любопытнее меня.