Свобода для Господа Бога - Илья Те

Спустя час торопливого спуска Гордиан Рэкс добрался до центральных городских ворот. В течение всего времени, пока Фехтовальщик ехал по предгорьям, торопясь вернуться в Харторикс, он мимоходом с идущей поверху дороги видел, как из этих ворот выбегали и выезжали толпы обезумевшего народа – беженцы, не успевшие покинуть город до начала резни, или беженцы слишком поздно осознавшие последствия вступления в город королевской армии. Причем поток прорывающихся сквозь ворота людей был значительным, хоть и каким-то рваным, неровным. К моменту, например, когда Гор в последний раз бросал быстрый взгляд на врата с очередного скалистого плато, по которому петляла тропа, через откинутые створки стремились пройти еще сотни людей, и еще сотни спешили от врат в спасительные виноградники и рощи, стремясь умчаться от ужасов родного города как можно дальше. Тем более удивительно, что сейчас, когда Гор наконец-то спрыгнул с лошади и стоял одиноким столбом прямо напротив вратной башни, вокруг не было ни души. Его окружали только трупы, которые, как известно, душ начисто лишены, а полны только быстро разлагающегося дерьма.

Гор прошел в пустующие ворота, где никто его не остановил. Посмотрел на длинную улицу, протянувшуюся от крепостной стены и башен вперед до некоего предела, обозначенного очередным поворотом. Вся улица была завалена трупами. Он даже не стал считать. Одежда на всех была сугубо гражданской – ни габеларов, ни стражников порта, ни тем более консидориев тут не валялось. Только жители. Бывшие сервы. Бывшие освобожденные им граждане Республики. А ныне – просто куски гниющей органической массы. Бездыханные, с холодными пальцами и остановленными сердцами. Так уж нужна была им эта свобода? Гордиан покачал головой. Плохие мысли. Как там говорил ему Крисс? Нужно не думать, а действовать.

Чуть дальше в глубине портовых строений, ближе к гавани грохотали выстрелы, преимущественно мушкетные, но с редкими вкраплениями одиноко ухающих полукулеврин и мортир – за время войны Гор научился их различать. Ну что ж, похоже, действительно настало время для действия.

Фехтовальщик раскрыл сумку, достал шлем, нахлобучил на голову, прикрепил к стальному воротнику нательной части скафандра, нажал на кнопку герметизации на рукаве возле запястья. Гулко хлюпнув, скафандр втянул сквозь фильтры воздух из спинных запасников и превратился в абсолютно изолированную систему. Тогда Гор опустил на лицо светоотражающий бронированный щиток, полностью скрывший его лицо, и бодрым шагом потрусил в направлении выстрелов.

Тридцать минут спустя Гор шел по кривой улочке вертлявым спортивным шагом, дрыгая задом и смешно размахивая локтями. Он старался беречь дыхание и при этом двигаться с максимальной скоростью. Оставалось еще немного. Только сейчас, после почти часового подъема, он по-настоящему оценил все преимущества скафандра.

Солнце пекло беспощадно, но внутри космического доспеха поддерживались стабильная температура и необходимый уровень влажности воздуха. От долгой и быстрой ходьбы, преимущественно в гору, тело покрылось только легкой испариной, а не ручьями горького пота, поскольку абсорбирующий материал подкладки костюма тут же впитывал все выделения. Дыхательная смесь внутри системы жизнеобеспечения насыщалась кислородом, а значит – дышалось значительно легче, чем на открытом воздухе.

И все же он устал – сам по себе доспех был достаточно тяжел, два автомата оттягивали плечи, а идти пришлось долго. Улица же петляла между домами, как змея, поднимаясь все выше и выше.

Примерно еще через полчаса после очередного поворота Гор добрался до места, откуда был хорошо виден весь подъем до вершины, где стояла крепость порта. Улочка, ведущая к ней, была очень узкая и извилистая, поэтому оперативный лагерь осаждающих растянулся вдоль нее почти на километр.

Атакующая партия на самой вершине числом около пяти—шести тысяч человек штурмовала крепость – там гремели мушкеты, воздух заволакивал пороховой дым, и долетали истошные крики людей.

Силы поддержки примерно таким же числом растянулись ниже вдоль улицы. Еще ниже и ближе к месту, где остановился Гордиан, расположился импровизированный госпиталь – раненые лежали в тени прямо на уличной брусчатке, – а также оперативный армейский обоз с боеприпасами и продовольствием.

Тут же вдоль домов сидели отдыхающие канониры в форме морской артиллерии и скучал небольшой арьергард прикрытия, призванный охранять тылы атакующих колонн.

Штаб всей этой змееподобно вытянутой армии располагался, судя по всему, почти на передовой – флаги короля и кардинала развевались где-то между атакующей колонной и колонной поддержки.

Увидев Гордиана, бойцы арьергарда дружно встрепенулись, а те, кто сидел на земле, повскакивали с мест. Впрочем, лицо Фехтовальщика было скрыто тонированным забралом шлема, и при виде незнакомца в странном доспехе стрелки растерялись.

Человек «в белом и серебряном» мог оказаться как врагом, так и очередным чудесным бойцом церкви, специально присланным храмами Хепри им на помощь. Тем не менее сказалась военная выучка: морпехи дружно подняли заряженные мушкеты и окружили Гордиана плотным полукольцом, полагая, что столь открыто и явно вышедший к ним одинокий боец вряд ли представляет серьезную опасность сразу для полусотни солдат.

Гор постоял в расслабленной позе, не отвечая на вопросы и подождав, пока почти все стрелки арьегарда подтянутся почти вплотную. Затем он вскинул оба автомата и аккуратно прошил полукруг длинными параллельными очередями.

Пули разрезали воздух и плоть, пробивая навылет по нескольку тел сразу. Люди в ужасе отпрянули. Кто-то из наиболее бравых вскинул мушкет и даже успел выстрелить, кто-то из самых решительных бросился вперед, чтобы достать Гордиана своей саблей, но все оказалось напрасно.

Пули отлетали от белого нагрудника и тонированного шлема словно горошины от бетонной стены, не оставляя никаких следов, а ноги не успевали доносить своих хозяев на расстояние сабельного удара – бешеный свинец из стволов автоматов был слишком быстр для неспешной пехоты этого мира.

За несколько секунд полусотня рухнула к ногам павшего полубога. Пара человек, из тех, кто стоял дальше остальных и каким-то чудом умудрился уклониться от смертоносных автоматных трасс, спрятались за ближайшими домами. Впрочем, мушкеты их были уже разряжены бесполезными выстрелами, и больше эти люди Гора не интересовали.

Пинком откинув оказавшийся на его пути труп, демиург Корпорации Гордиан Оливиан Рэкс неспешным шагом двинулся дальше.

«Вперед и вверх, а там…»

А там его ждала кровавая свистопляска покруче всех, что он видел в жизни.

* * *

Услышав странные звуки, кардинал Амир оторвался от созерцания штурма крепости и посмотрел вниз на тыловые части и арьергард.

Там происходило нечто странное – по королевской армии, вытянутой в одну длинную ленту, прошла волна непонятных перемещений, как судорога, сбивающая колонны по всей линии протяженности в плотную массу, сдвигающуюся к вершине горы. Такой эффект, вероятно, могла бы вызвать внезапная кавалерийская атака, направленная вдоль дороги снизу вверх, однако ни один из спутников-наблюдателей не сообщал о приближении сколько-нибудь существенных сил, которые могли бы настолько решительно поразить его десантный корпус. Он поднял бинокль – за толпами собственных бойцов не было видно ничего кроме столба пыли, поднимаемой тысячами ног.