Уничтожение - Филип Этанс

Громф, игнорируя лича, обратился к Нимору:

— Моя сестра говорит, что ассасин, пойманный ею, назвал вас агентом Жазред Чольссин.

Нимор кивнул:

— Я Священный Клинок.

Громф не знал, что это означает, но не подал виду.

— Сказки о призраках становятся былью, — сказал он.

— Наша слава идет впереди нас, — ответил Нимор.

— Чольссин давным-давно лежит в руинах, — заме­тил Громф.

— Но его ассасины живы, — бросил Дирр.

«То, что он наполовину дракон, — сказал Нозрор в мозгу у Громфа, — установлено точно, Архимаг. Он те­невой полудроу-полудракон. Возможно, не в одном по­колении. Новая разновидность».

— Мы расселились по всему Подземыо,— сказал Ни­мор, — город за городом. И ждали.

— И размножались, спариваясь с теневыми дракона­ми? — добавил Громф.

Улыбка Нимора показала, насколько прав был Нозрор.

— Теперь конец, — произнес Дирр, и Громф не мог не признать, что прозвучало это достаточно категорич­но. — Конец всему.

— Еще нет, — ответил Громф и начал заклинание. Нимор забил кожистыми крыльями и взмыл во тьму.

Дирр последовал за ним, правда медленнее, защищая се­бя дополнительными заклинаниями.

Громф закончил и свел руки вместе. Между его ла­донями возникла полоска тьмы и начала удлиняться, достигнув размеров длинного меча. Полоска была двух­мерная — щель между Уровнями.

Поднявшись в воздух, Архимаг Мензоберранзана рез­ко развел руки, и меч последовал за ним. Используя силу воли, Громф заставил меч лететь перед собой. Выбрать цель было несложно.

«Нимор должен умереть первым, — предложил Прат, хотя в том не было никакой нужды. — Его истинные способности нам неизвестны».

Громф метнул меч в полудракона. Нимор летел с не­виданной Громфом доселе скоростью, но клинок оказал­ся быстрее. Он ударил в ассасина, и Нимор содрогнулся от боли. Чем тоньше кромка, тем острее клинок. Создан­ный Громфом клинок на самом деле не имел толщины вовсе. Будучи абсолютно тонким, он был абсолютно ост­рым. Что бы ни надел на себя Нимор, чтобы защититься от оружия, в данном случае оно было бесполезным.

По камням площади Базаар застучали кровавые кап­ли, и Нимор взревел. От этого звука у Громфа чуть не полопались барабанные перепонки, но все же он, не ко­леблясь, собрался снова ударить ассасина черным ме­чом — но оружие исчезло.

Громф резко развернулся в воздухе и взглянул на личдроу. Дирр обеими руками сжимал посох. Громф предположил, что он воспользовался какой-то магией посоха, чтобы уничтожить его клинок.

«Печально, — прокомментировал Нозрор. — Это бы­ло впечатляющее заклинание. И эффективное».

Нимор летел теперь не так быстро и все еще истекал кровью. Громфу приходилось делить внимание между ассасином, личем и своим следующим заклинанием, по­этому он не видел, как Нимор исцелил себя, но полу-дракон сделал это — во всяком случае он остался жив.

Громф почти завершил следующее заклинание, когда Нимор обрушил на него тьму, — лишь так Архимаг мог описать то, что произошло. Ассасин набрал в грудь воз­духу и выдохнул облако крутящейся тьмы в форме ко­нуса. Громф попытался увернуться от него, но не смог. Вращающаяся пустота накрыла Архимага. Из него слов­но разом высосали все тепло. Он задрожал, дыхание застыло у него в горле. Заклинание его пропало, обо­рвавшись на полуслове, магическая энергия рассеялась.

Заклинания защиты, которыми Архимаг с помощью мастеров Магика окружил себя, ослабили силу дейст­вия леденящей тьмы. Если бы не это, от Громфа оста­лась бы одна мертвая ссохшаяся оболочка.

— Я был прав, — сказал Громф Нимору, стараясь не задыхаться. — Это был теневой дракон, не так ли?

— Не один теневой дракон, Архимаг, — отозвался Ни­мор, и Громфу показалось, что ассасин тоже старается не задохнуться, — и не один дроу.

Полудракон выхватил тонкую, как игла, шпагу, сверк­нувшую голубовато-белым огнем в сумраке опустевшего Базаара.

«Осторожно, Архимаг», — предупредил Прат.

Громф поморщился от идиотизма своего неопытного племянника. Архимаг всегда был готов ко всему, хотя и оказался недостаточно проворен, чтобы уклониться от шпаги, ударившей его в грудь.

Нимор, паривший до этого в воздухе в нескольких шагах от Громфа, исчез и появился совсем рядом с ним и чуть выше — точно в мертвой зоне. Все это произо­шло в одно мгновение.

Ассасин снова исчез, и снова так же мгновенно.

Рана в груди Громфа горела, ее рваные края покры­лись коркой. Он взглянул на нее. Края раны обледенели, и кровь, сочившаяся из нее на кожу, была холодной тоже.

Что-то ударило Громфа в спину, он замычал и сло­жился пополам, поскольку удар вышиб весь воздух из его легких. Прошла пара ужасных секунд, прежде чем он снова смог вдохнуть. Дирр ударил его чем-то — за­клинанием или оружием — сзади.

«Заклинание не смогло пробить вашу защиту, Архи­маг, — сообщил ему Нозрор. — Иначе вы были бы рас­пылены».

— Мне повезло, — сквозь зубы проворчал Громф, по­том произнес командное слово, вызывающее из посоха защитную сферу.

Вновь почувствовав себя в относительной безопас­ности, Громф развернулся в воздухе, пытаясь разгля­деть хотя бы одного из своих врагов. Он увидел Нимо-ра, летящего к нему с этой своей замораживающей шпа­гой в руке. Позади ассасина и чуть в стороне личдроу водил по воздуху свободной рукой, и за его пальцами оставались полоски потрескивающего белого пламени.

Когда конус мерцающего белого огня сорвался с про­стертых рук личдроу, грозя Архимагу взрывом мороз­ного воздуха и острых ледяных осколков, Громф извер­нулся на лету, и ослепительная боль обожгла его грудь и бок.

Архимаг сумел уклониться от заклинания, но при этом потерял из виду ассасина. Громф напрягся, ожидая оче­редного леденящего укола шпаги, но его не последовало.

«Ассасину тоже пришлось уворачиваться от конуса холода, Архимаг», — сказал Прат.

Громф воспользовался передышкой и вытащил из ножен в правом ботинке два тонких платиновых мета­тельных ножа. Не успев еще даже разогнуться, он уже произнес слова заклинания, которое должно было при­дать оружию еще большую остроту. Еще оно должно было сделать их полет более дальним, а прицел более верным, и Громф был уверен, что они хотя бы частично пробьют магическую защиту намеченной им мишени.

Громф размахнулся и закончил заклинание. Пока он поворачивался, выискивая цель, боль исчезла. Кольцо продолжало действовать, исцеляя его почти с такой же скоростью, с какой ассасин и лич наносили ему раны.

За долю секунды перед тем, как Громф готов был метнуть свои магические ножи, рядом с ним снова воз­ник Нимор. Шпага пронзительно свистнула, пронзая воз­дух, и прочертила ледяную белую линию но правому бо­ку Громфа. Боль была невероятная, и пальцы Громфа задрожали вместе со всеми мышцами его тела. Он едва не выронил ножи, но все же удержал их.