Ольга. Наследие богов - Александра Гром

Фрэ Рута договорилась с парочкой владельцев галерей, и мои картины уже успели поучаствовать в выставках. Сначала все десять, потом только четыре. Пять купили на открытии первой же выставке! Мой агент визжала от восторга. Я её понимаю. Местные творцы выступают за честную конкуренцию, поэтому и меня саму на порог галерей не пустили, и никому не сказали, что работы принадлежат землянке. В общем, моя живопись пришлась альвисам по душе. Сегодня же мне предстоит выяснить, как они отнесутся к моим иллюстрациям.

Мой неугомонный агент на днях договорилась о встрече с заказчиком, желающим сделать рекламный буклет для своей фирмы. По словам фрэ Руты, этот господин занимается то ли продажей, то ли разведением животных… или птиц, этот момент она не смогла вспомнить точно. В общем, альвису нужны картинки «объектов», потому что он собирается организовывать экскурсии в своём питомнике. Слова «птицы» и «питомник» мгновенно направили мои мысли по вполне определённому руслу, поэтому я как последняя сумасшедшая пристала к фрэ с просьбой описать внешность заказчика. После долго мучилась от стыда, во-первых, из-за своей навязчивости, а во-вторых, из-за глупости. Рольф — матсэ, его ни с кем не перепутать. А матсэ, являющийся владельцем питомника, — нечто из ряда вон. Если бы он обратился к моему агенту, она наверняка не удержалась бы от фразы вроде «Представляешь, ко мне обратился матсэ с просьбой…».

Да, Рольф — до сих пор больная тема для меня. Я стараюсь о нём не вспоминать, благо, дел хватает, но не в состоянии контролировать себя двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Конечно, больше всего неудобств доставляют ночи. Тело, только-только распробовавшее вкус «сладкого», недоумевает, почему его посадили на диету и активно требует вернуть «блюдо» в рацион на постоянной основе. Так что да, всё непросто, но я стараюсь следовать принципу: пожалела себя минутку — займись делом покрупнее.

Итак, сегодня я еду к заказчику. То есть лечу. И не сегодня, а вот прямо сейчас. На Земле у меня не было ни машины, ни водительских прав, ни желания связываться со стальными конями, в Альвисе с системой автопилотирования авиеток ни права не нужны, ни навыки. Даже машинку можно на прокат взять, хотя и на Земле такое распространено, но не суть. Ещё пара минут, и я приземлюсь в предместьях Торве. И снова здравствуй, Сида Бьериль!

На стоянке меня уже встречает пожилой альвис. Он высокий, темноволосый и темноглазый, как большая часть местного населения.

— Добро пожаловать, фрэ Ольга! — улыбающийся мужчина заглядывает в салон. — Помочь вам с ремнями.

От этой просьбы я вздрагиваю, но всё же растягиваю губы в подобии улыбки и соглашаюсь:

— Да, если вам не трудно.

— Совсем нет!

Едва заметное касание, и вот я на свободе. Опираясь на руку альвиса, выбираюсь из авиетки на припорошенные снегом плиты.

— Простите, а как вас зовут? Возможно, фрэ Рута называла ваше имя, но с памятью у меня не очень хорошо.

— Меня зовут Бьор, — посмеивается мужчина.

— Очень приятно познакомиться, кай Бьор! — вот, пусть не думает, что я такая невежа!

— И мне, фрэ Ольга, и мне, — покачав головой, он указывает на одноэтажное строение, к крыльцу которого мы подходим, — это, можно сказать, административный корпус.

Я киваю:

— Там мы с вами поговорим?

— Нет! — кай Бьор заходится в очередном приступе веселья. — Разговаривать вы будете с хозяином.

Я медленно поворачиваю голову в сторону альвиса и севшим голосом спрашиваю:

— А кто у нас хозяин?

Дверь в «административный корпус» открывается, но я этого не вижу, просто меня обдаёт волной тепла. Ну, и шипение тоже подсказывает, что происходит.

— Хозяин я, — слышится знакомый голос.

Ну, за что мне это?!

— Бьор, ты свободен. Спасибо, что проводил фрэ Ольгу, но дальше мы сами.

— Всегда рад помочь, ма… — альвис запинается, — я хотел сказать, кай Рагнольф. Простите, никак не привыкну.

— Ничего! — Рольф прощает оплошность управляющего. — Заглянешь после пяти? Обсудим отчёт за прошлый месяц.

— Конечно! — кай Бьор вскидывает руку, и быстрым шагом уносится прочь.

— Ты зайдёшь или сразу улетишь?

Вопрос заставляет обернуться. Рольф немного изменился: забыл о существовании парикмахеров и где-то потерял бритву.

— Полагаю, останавливать ты меня не станешь, — с усмешкой смотрю на Рольфа.

— Не стану, но я бы очень хотел, чтобы ты осталась, и мы поговорили.

— О чём? — я поднимаю брови в наигранном удивлении. — О моих работах? Которые тебе не нужны, кстати.

— Очень даже нужны! — возражает он с горячностью. — И поговорить нам тоже надо.

Вот заладил. Я вздыхаю и отворачиваюсь.

— Я прекрасно слышала, что ты сказал Витолю, и сделала соответствующие выводы. По-моему, ты должен быть рад, что я не стала устраивать сцен и требовать ненужных объяснений!

— А зря, — роняет он.

— Что зря?

— Зря не стала требовать объяснений. Впрочем, ты просто была в другом настроении. Больше всего в тот момент тебе хотелось меня убить.

— Ты уверен? — насмехаюсь над его заявлением, а в голове один вопрос: откуда он знает?!

— Пока матсэ не взял в руки тирстейль, наша связь ещё работала.

Блин! Вот теперь попробуй притвориться сильной и независимой!

— Ну, так что? Зайдёшь?

— Зайдёшь, — бурчу недовольно и стягиваю шапку.

Краем глаза вижу, что Рольф светлеет лицом.

— Мне просто нужен этот заказ, — добавляю мстительно.

Матсэ, то есть бывший матсэ, качает головой, и отходит в сторону, пропуская меня в помещение.

Пусть двери тут мои самые нелюбимые, но внутри уютно: паркет на полу и панели деревянные на стенах. А в кабинете еще и мягкая мебель тканью обита — красота!

— Присаживайся, — Рольф кивает на кресло, стоящее напротив стола, а сам вешает моё пальто.

— Благодарю.

Я плюхаюсь в кресло и поворачиваю голову, наблюдая за приближением мужчины.

— Чай нам? — выразительно смотрю на сервированный поднос.

— Ну, а кому же ещё? — Рольф едва заметно улыбается.

Я тянусь к чайнику, но мужчина мягко отводит мои руки в сторону.

— Позволь я поухаживаю за тобой… и за собой.

— Не доверяешь?

— Ты потом пустой его поднимешь и узнаешь ответ, — Рольф говорит загадками, но когда ставит чайник обратно, демонстративно щёлкает по нему ногтем. Звук непрозрачно намекает на то, что главный предмет сервиза из металла, причём очень тяжёлого.

— Долго держит тепло? — пытаюсь угадать причину такого выбора.