Чернокнижник - Марина Суржевская

— Тебе не понять, — хмуро бросила она, — что означает дружить и быть верным человеку. У тебя друзей нет.

— Верно. Мне не понять.

Мы обошли скалу, и теперь перед нами располагался каменный уступ, усыпанный черными пиками, словно иглы дикобраза протыкающими пространство. Узкие и острые грани этих пик отражали свет белого солнца и казались глянцевыми. И этот странный и непривычный пейзаж заставлял меня почти задыхаться, пробуждая внутри непонятное мне волнение.

— Лекс? Что с тобой?

Одри дернула меня за рукав. Я не заметил, что остановился и уже какое-то время просто стою без движения, застыв на краю плоского камня. Порыв ветра гонял вдоль скал льдинки, и они звенели, ударяясь о гранит, так что все наполнялось нежными и тонкими переливами ледяной музыки. И мне хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать этого.

— Лекс?

— Ничего, — буркнул я, пытаясь стряхнуть наваждение. — Просто…

Просто это место мне знакомо. До мурашек, до судорог и мучительной боли. Просто моя память не хочет этого вспоминать.

Но говорить этого я не стал.

— Шевели ногами, Одри, а то замерзнешь, — буркнул я. Девушка плотнее завернулась в мой плащ, который все еще был на ней. — Не отставай.

— Так это ты останавливаешься! — но я уже не слушал, устремившись вперед.

Серые твари возникли неожиданно и совершенно беззвучно. И самое паскудное — сразу стаей, в которой было не менее дюжины особей. Сейчас у меня была возможность их рассмотреть, хотя удовольствия, надо сказать, мне это не доставило. Ростом с теленка, но длинные, худые тела, гладкие и обтекаемые, на шести мощных лапах, дающих понять, что бегают твари весьма неплохо. Морды с клыкастыми пастями и глазами-точками, красными угольками горящими на черепе. И эти неведомые мне звери неторопливо выходили из-за скал, пригибали морды, втягивая воздух, и приближались к нам.

— О Богиня, — прошептала Одри за моей спиной. — Сейчас ведь день!

— Видимо, спешащий к ним обед показался веской причиной, чтобы прервать полуденный сон. — Я закатал рукава, привычно дернул внешнюю силу, но поток не отозвался. Проверил свой резерв. Моргнул. Хмыкнул.

— Лекс, — Одри прижалась к моему боку, затравленно оглядывая ряд подступающих монстров. — Можно я возьму твой кинжал?

— Чтобы перерезать себе горло? — я хохотнул, не отрывая взгляда от серых тварей. Наверное, зачатки мозгов у них все же были, потому что перестроились звери слаженно и теперь весьма проворно нас окружали, обнажая в оскалах желтые клыки. — У меня есть другая идея, детка.

Она подняла голову, решительно сжимая губы. Видимо, собиралась драться до последнего. То есть минуты полторы.

— Как насчет полетать? — усмехнулся я, сгреб Одри и выкинул аркан левитации. Мы взмыли в воздух как раз в тот момент, когда твари устали ждать и с трех стороны бросились на добычу. И, зависнув над ними, я расхохотался, наблюдая, как они столкнулись и с рычанием образовали кучу — огрызающуюся и клацающую зубами. Монстры свирепели, вертели узкими мордами, пытаясь понять, куда делся их обед, и наблюдать сверху их возню было сплошное удовольствие! Если бы еще Одри не пыталась меня задушить, повиснув на шее и судорожно сжимая ее руками.

— Гниль вонючая, Одри, да отпусти меня!

Она не послушала, только сжала крепче. К тому же проклятые звери сообразили, что добыча потешается сверху, и споро начали запрыгивать друг другу на спину, образуя пирамиду. Я даже присвистнул от изумления.

— Бездна, какие умные гады! Одри, если ты меня задушишь, то свалишься как раз в их пасти.

Она прокряхтела что-то невразумительное. Одна из тварей уже добралась до верхушки пирамиды из тел и клацнула зубами в нескольких крантах от моего сапога. Я переместился выше. Тварь оскалилась, пригнулась и подпрыгнула. Я двинул ей сапогом по морде, и она, скуля, скатилась вниз.

— Следующий!

— Лекс… — Одри вцепилась в ткань моей рубашки. — Пожалуйста…

— Смотри, это весело.

Следующая зверюга залезла на верхушку, я даже опустился чуть ниже, заманивая, и стукнул по лобастой башке.

— Лекс…

— А-а-а, не угомонитесь никак, уродливые гады? Ползи-ползи, кто там на очереди?

— Лекс…

— А по морде не хочешь? Вот так!

— Лекс!

— Что?

— Мне страшно!

Я отвлекся от развлечения и уставился Одри в лицо.

— Я уже говорил, что с тобой можно сдохнуть от скуки?

— Зато с тобой от веселья! Мы висим над стаей монстров, что тут веселого? — возмутилась она.

— В них можно плюнуть, — предложил я.

Одри закатила глаза, демонстрируя, что она думает о моих умственных способностях.

— Ты просто не пробовала! Давай, плюнь хоть в одну. Сделай хоть что-нибудь непозволительное, ну же! Попадешь, и я перемещу нас на скалу.

— Я не буду в них плевать! Это глупо!

— Ты так боишься выглядеть глупой, что становишься скучной. Давай, Одри, я никому не расскажу.

— Я не буду!

— Тогда мы будем висеть здесь, пока мой резерв не закончится, — поскучнел я.

— Богиня! — простонала девушка. — Да за что мне все это? Зачем я вообще с тобой связалась?

— Тратишь время. А мои силы на исходе… — Я покачнулся, делая вид, что устал. На самом деле, мой резерв был забит под завязку, очередная прогулка на Изнанку вновь его пополнила. И отрицать эту очевидную связь было глупо. Может, поэтому я сейчас развлекался, пытаясь не осмысливать ситуацию.

Она издала что-то нечленораздельное, скосила глаза вниз, напыжилась, примерилась и плюнула точно на макушку подползшей серой твари. Я расхохотался.

— Ну весело же!

— Лекс. Ты идиот.

— Фу, ну никакого воображения… учу-учу. Вы с Армоном просто идеальная пара! Кстати, что у тебя с ним?

— Не твое дело.

Я слегка разжал руки, и Одри, взвизгнув, вцепилась в мои плечи.

— А давай ты будешь отвечать, когда я спрашиваю?

— А давай ты пойдешь в Бездну?

— Неее… там тоже скучно.

— Лекс! Прекрати!

— Ты не ответила на мой вопрос.

Серая тварь залезла на спину своей товарки и клацнула зубами. Я опустился пониже, чтобы клацанье было лучше слышно.

— Ну так как?

— А что, тебя это волнует?

Она уставилась мне в глаза, а я вдруг слишком явно ощутил, как близко ее тело. Слишком близко для моего изголодавшегося организма и инкубской ненасытности.

— Нет. Всего лишь любопытство.

Пнул напоследок клацающую зубами зверюгу и переместился на каменный язык, нависающий сверху. Одри свалилась на колени, судорожно прижала ладони к камню, шепча что-то благодарственное своей Богине. Я же, насвистывая, прошелся по языку, но осекся, заглянув за поворот скалы. Сверху было видно круглое, со всех сторон обставленное валунами место, в центре которого чернел плоский камень.