Чернокнижник - Марина Суржевская

Странная компания переглянулась. Один угрожающе зарычал. У буйволообразного налились краснотой глаза и пошел пар из ноздрей. Пятнистый человек мотнул головой и вновь уставился на прибывших.

— Вы — лазутчики Города?

— Не понял? — недоуменно моргнул Армон. — Мы из Кайера. Мы… заблудились. Попали в Пустошь. Я не знаю, о чем вы говорите.

— Вранье… — «тигр» прижал к земле морду, опустившись на четвереньки, но кроме агрессии Армон явственно ощутил другой запах — страха. Это существо испугалось.

— Мы просто хотим попасть домой! — Армон поднял ладони, прикидывая, на кого нападать первым. Драки он не боялся, хотя оценить потенциал соперников не мог. Он даже не понимал, к какому виду их отнести!

— Помогите нам! Просто скажите, как выбраться из Пустоши, и мы уйдем!

Тигр издал полурычание-полусмешок.

— Выбраться из Пустоши! Ты точно лазутчик! И врешь! Нельзя выйти из Пустоши! Нельзя! Только войти! — он завертелся вокруг пятнистого. — Убить, надо их убить! Убить! И сожрать!

Буйволообразный наклонил голову, выставив вперед рога. Пятнистый махнул рукой.

— Тихо. Вы, — он уставился на путников, перевел взгляд с Армона на Ланту. Моргнул. — Вы пойдете с нами.

— Лазутчики! Надо их убить!

— Тихо, Лык! Они пойдут к Первому. Он решит.

— Но, Ромт…

— Молчать!

Золотые глаза полыхнули светом. Армон принюхался. Пятнистый страхом не пах. Впрочем, агрессией тоже.

— Мы пойдем с вами, — протянул рихиор.

— О, несомненно, пойдете… — четвертый голос раздался из-за спины, и Армон резко обернулся. И застыл, не веря своим глазам…

* * *

Возле чахлого кустарника с крупными лиловыми ягодами стояла девушка. И с первого взгляда показалось, что на ней платье из змеиной кожи, чешуйчатое, отливающее желто-зеленым блеском, обтягивающее тело до самой груди. И даже на руках, шее и лице светились отдельные роговые пластинки. Гладкие темные волосы были убраны в высокий пучок, а глаза зелены, как весенняя травка.

И лишь когда девушка двинулась — плавно, волнообразно, Армон сглотнул. Нижняя часть ее тела оканчивалась змеиным хвостом, а не ногами.

Великие духи леса, да кто это такие?

Но задать свой очередной вопрос Армон не успел. Девушка-змея подняла ладони, с ее пальцев сорвались зеленые искры, и путников связали магические путы. И даже голоса их лишили, оборотень лишь напрасно открывал рот. «Осы» бестолково жужжали рядом, но без приказа не атаковали и не двигались.

— Так надежнее, — со смешком сказала змея, повернувшись к пятнистому. — У него есть магический потенциал, хоть и небольшой. Но на какую-нибудь глупость хватит.

— Разве ты не должна быть дома, Интиория?

— Не сердись, — змея скользнула к пятнистому, обвилась вокруг него кольцом, тронула щеку раздвоенным языком. Армон снова сглотнул. — Я скучала. Ты ведь знаешь, я не люблю долго находиться одна. — Она повернула голову, стрельнула взглядом на обездвиженного оборотня. — А он, правда, рихиор… — задумчиво протянула Интиория. — Рожденный.

Пятнистый бросил на девушку хмурый взгляд.

— Мы сами проводим пленников. Иди, Интиория.

Змея заложила вокруг пятнистого еще один круг и скользнула в высокую, с человеческий рост, траву. Упругие стебли качнулись и вновь застыли, словно между ними и не двигалось гибкое тело.

— Буйк, поднимай их! — скомандовал пятнистый.

Огромный, почти трехметровый Буйк, с лоснящимся мощным торсом и кожаным передником, прикрывающим чресла, издал мычание и без усилий закинул и Армона, и Ланту на плечи. Кажется, дополнительный вес его нисколько не смутил, он лишь моргнул и потопал в сторону исполинских деревьев. Пятнистый подхватил поводья лошадей и пошел следом. Лык юркнул в траву и пропал.

Смотреть из положения «лежа на спине какого-то монстра» было не слишком удобно, но Армон старался. И смотреть, и запоминать. Хотя его голова кружилась от обилия нового, незнакомого и непонятного. Буйк двигался в густой траве, больше напоминавшей лес, потому что поднималась выше закрученных рогов на голове их «транспорта». Пахло чем-то сладким, словно в воздухе рассыпали ваниль, и это тоже сбивало с толка, не давая сосредоточиться. Где-то чирикала пичуга, и Армон вздохнул спокойнее. По звукам было похоже на обычную сойку. Хоть что-то привычное в этом сошедшем с ума мире Пустоши.

Примерно через час равномерной ходьбы травяной лес закончился, и они вышли к ограде. У каменной стены пятнистый Ромт издал короткий свист, и часть кладки отъехала в сторону. Буйк шагнул внутрь и без предупреждения скинул свою ношу на землю.

— Аккуратнее можно? — обозлился Армон, голос к нему вернулся, как и способность двигаться. Он помог подняться Ланте, отряхнул ее платье. Она рассеянно улыбнулась, осматриваясь. Оборотень тоже обернулся. Громила Буйк выпустил из широких ноздрей пар, хрюкнул и потопал в сторону полукруглой башни. Кожаный передник сзади был значительно короче и при движении хлопал верзилу по ягодицам. Армон и Ланта проводили его взглядами.

— Что расселись? — недовольно окрикнул Ромт. — За мной шагайте.

Лошадей пятнистый привязал под широким навесом, а сам повел пленников все к той же башне. Пока других зданий Армон не видел, круглое строение занимало весь видимый обзор и возвышалось на десятки пролетов. Окно было, но очень высоко, и оборотень прищурился, пытаясь сообразить на что похоже это здание.

И тут его осенило! Маяк! Это же маяк! Такие стоят на берегах Свободного моря, указывая путь мореходцам.

Но что маяк делает здесь?

Ответа, конечно, он снова не нашел и потому, подав руку Ланте, последовал за провожатым.

* * *

Внутри башня тоже была устроена, как маяк, наверх вела винтовая лестница. Армон пытался считать ступеньки, но на третьей сотне сбился и перестал. Наверху располагалась комната, конечно, круглая и почти пустая. Лишь у одной из стен стола лавка, а у другой стены — стол на кривой ножке.

Их провожатый обернулся так резко, что Армон непроизвольно выгнул шею. Загнал обращение внутрь, но рыкнул недовольно.

— Ты бы обошелся без резких движений, — буркнул Армон. — А то могу и не сдержаться. Отгрызу что-нибудь ненароком.

— Смотри, чтобы тебе не отгрызли, — неожиданно зло отозвался пятнистый. Сплюнул на пол и отошел, поднял со стола небольшой колокольчик. Тонкий и высокий звук ударяющегося о бронзу язычка прозвенел в комнате и забился эхом о каменные стены, становясь все звонче и заставляя Армона поморщиться, а Ланту закрыть уши ладонями.

— Не надейтесь соврать Первому, — оскалился пятнистый, демонстрируя внушительные клыки. — Он все равно поймет. И если вы лазутчики Города…

Он усмехнулся и провел черным когтем по шее.