Парящая для дракона - Марина Эльденберт

— Что, так и сказала? — поинтересовалась Рин, выкладывая печенье на противень. — Вот ларрка

— Да ну ее.

Я раскатала остатки теста и делала в нем дырочки с помощью стакана. После эти кругляши теста полагалось вытащить, смазать камартовым фларом и сложить вчетверо. А потом наляпать сверху маленькие полосочки теста, пять штук

Называлось печенье «драконьи лапки», и вот с коготками была самая засада.

Они отваливались.

Не знаю, у кого как, но у меня отваливались. Спасал только камартовый сироп, который придавал тесту клейкость. Зато процесс приклеивания здорово помогал отвлечься от всякого рода мыслей. В том числе и от тех, которые в меня посадила Ингрид и которые не давали мне покоя уже пять дней.

Вот спрашивается, какого я вообще об этом думаю? Я должна думать об «Эрвилль де Олис» и переживать о предстоящем кастинге, но на тренировках у меня интенсив, а после я как будто выключаюсь. То есть оттанцевала на льду, потянулась на лентах, вышла и забыла. Такого у меня не было с самого детства, когда отец сказал, что в большой спорт меня не отпустит.

Тогда я месяца два вообще думала, что все брошу. Здесь я бросать, разумеется, не собиралась, но такой легкости по отношению к делу всей своей жизни не испытывала уже очень давно. А про Ландерстерга — хожу и думаю, думаю, думаю, чтоб его дракон покусал! Ни разу за пять дней ни одного сообщения! Ни голосового, ни звонка.

Занятой он там, в своей Аронгаре. Ну и я занятая. Вот.

— А что Сильви сказала? — поинтересовалась Рин, помогая мне с коготками.

— А что Сильви скажет? Она никогда ничего ей поперек не говорит, — хмыкнула я. — Зато общаемся мы теперь только через нее.

— То есть?

— То есть Ингрид обиделась, и со мной не разговаривает. Все, что ей нужно мне передать, говорит Сильви.

— Жесть.

— Как есть.

Особенно весело это было, когда приезжал ведущий дизайнер от известного дома моды «Нуар Тану». Тогда Ингрид разумеется, не могла остаться в стороне, но мой наряд комментировала, обращаясь исключительно к дизайнеру, а я отвечала ей напрямую. Не знаю, что подумала дизайнер, но выглядело все это довольно необычно. Помирить нас не смог даже отец который приехал на выходные, как и обещал. Я категорически отказалась просить прощения, Ингрид сказала, что не станет со мной общаться, пока этого не произойдет.

Как ни странно, отец принял мою сторону, и сказал, что если ей выгодно обижаться, пусть обижается дальше. На что она обиделась еще больше, и вот уже сутки не общалась со мной даже через Сильви.

— Фух! Готово, — ответила Рин, загружая последний противень в духовку, а я пошла смывать с пальцев камартовый флар.

Огромное блюдо с готовыми драконьими лапками возвышалось в центре стола: высокого, окруженного барными стульями. За ним нам предстояло ужинать, и аромат готовящейся выпечки здорово подогревал аппетит. Собирались мы у Сэфла, но он задерживался, а Рин решила его порадовать и приготовить ему его любимое печенье. В итоге мы два часа развлекались с печеньем, а сейчас накрывали на стол.

Кухня у него дома была выполнена в темных тонах, разбавляли которые только серебро узора на плитке и светлые навесные шкафы: все чисто по-мужски и сурово. Огромное панорамное окно обычно закрывали стальные жалюзи, но мы с Рин их подняли, чтобы иметь возможность лицезреть Айрлэнгер Харддарк во всей красе. И эта башня тоже напоминала мне про Ландерстерга!

— А что ты думаешь? — спросила я, когда мы разложили приборы и устроились на барных стульях.

Рин наблюдала за таймером, я — за ночной жизнью Хайрмарга.

— М?

— Насчет пламени.

— Что насчет пламени? — Она пожала плечами.

— У драконов же пары, — сказала я. — И это их притяжение, основанное на совпадении огней…

— Это все физиология. — Рин задумчиво подперла руками подбородок. — А есть еще что-то большее. Что-что, что не поддается ни физиологии, ни здравому смыслу, ни всем доводам логики. Мы с Сэфлом когда познакомились, я его вообще как парня не воспринимала. Вот не воспринимала — и все. По той самой причине. А потом просто поняла, что без него не могу.

— Ничего себе, просто.

Рин улыбнулась.

— Ну да, он слегка за мной ухаживал.

— Слегка, — фыркнула я.

Он за ней разве что не бегал (впрочем, мне сложно представить мужчину — такого, как Сэфл, бегающим за кем бы то ни было). Цветы, комплименты, подарки, которые она поначалу возвращала, приглашения на встречи, куча отказов — и десятки встреч в общих компаниях. Он умудрялся найти контакт со всеми, кто был дорог Рин, и терпеливо, шаг за шагом продвигался к своей цели. До тех пор, пока она не сдалась.