Парящая для дракона - Марина Эльденберт

Честно говора, оно и к лучшему. Единственное, куда мне сейчас хотелось — это в душ.

Я едва успела сбросить сапоги и повесить пальто, как дверь за моей спиной распахнулась.

— Сильви, сейчас не лучшее время, чтобы… — Я обернулась и ударилась о ледяной взгляд.

— Нагулялась, Лаура? — холодно спросил Ландерстерг.

Вот это именно то, что я хотела услышать при встрече!

— Нагулялась, — в тон ему ответила я. — И узнала много всего интересного.

— От своих лучших друзей, разумеется?

Даже не знаю, в чем прозвучало больше льда — в слове «лучших» или в слове «друзей».

— Нет, — сказала я. — Друзья тут ни при чем. Это получилось случайно — сведения о том, что харргалахт, оказывается, чувствуют все иртханы. Все иртханы знают, что я твоя собственность. Месяц на размышления, да, Торн? И через месяц я бы узнала — что? Что я уже давно согласилась на брак? Потому что как иначе объяснить то, что я добровольно хожу с твоей меткой?!

Он посмотрел на меня в упор.

— Я сразу сказал, что она значит.

— Ну да, разумеется. Просто забыл объяснить, что видеть ее вовсе необязательно. Что еще ты забыл объяснить?

— Я не обязан тебе ничего объяснять, Лаура. Ты — моя женщина, и ты не будешь раздавать авансы другим мужчинам.

— Я — что? — Я приподняла брови. — Точнее — кто?

— Моя. Женщина, — повторил он так, что по коже прошел мороз, а следом стало ну очень жарко. Особенно когда дракон шагнул ко мне, остановившись рядом, и харргалахт мгновенно отозвалась на его близость.

Что самое смешное, теперь я даже закрыться от него не могла. То есть понимала, что это бесполезно — если харргалахт показывает всем, что я принадлежу ему, то ему она тоже это показывает. В смысле… он знает, как она отзывается на его пламя, или я отзываюсь на его пламя, или и харргалахт отзывается, и а отзываюсь?!

— Сними, — жестко сказала я.

— Нет.

— Сними, — повторила, сложив руки на груди. — Или нашему соглашению конец.

На мгновение черты его лица заострились, сквозь и без того жесткую резкость проступил истинный хищник. Мгновение ничего не происходило, а потом в комнате стало настолько холодно, что теперь уже мороз на коже ощущался ледяной коркой.

— Снимай свитер, Лаура, — произнес он.

Настолько отчужденно и безразлично, что меня встряхнуло от кончиков пальцев до корней волос. Я вцепилась в свитер, потянула его наверх, и мне даже удалось выпутаться из него с первого раза. Стянув через голову, отшвырнула его на кровать, с вызовом посмотрела на дракона и вздрогнула, когда ладонь Ландерстерга коснулась полыхающей кожи над ключицей. Сначала обожгло льдом, потом — пламенем, я даже не подозревала, что это настолько больно. С меня снимали ненавистный узор, а чувство было таксе, что харргалахт корнями сплелась с моим сердцем, даже дыхание прервалось.

Правда, в следующий момент уже все закончилось.

— Почувствуешь себя плохо — немедленно сообщай мне, — последовал приказ, в глубине темно-синих глаз сверкнула сталь. — Слово «немедленно» тебе, надеюсь, объяснять не нужно?

Я хотела ответить, но не успела, он развернулся и вышел так резко, как мог бы прорваться сквозь комнату снежный ураган — от распахнутого настежь окна, через стены и двери, разрушая все на своем пути. Щелчок замка показался чуть ли не выстрелом, и я обхватила себя руками. Меня трясло, наверное, так, как не трясло никогда. Я судорожно вздохнула и приблизилась к зеркалу: кожа под ключицей была чистой, как до того вечера

Настолько чистой, что я содрогнулась.

Почему мне было так больно? И почему так больно до сих пор? Не физически, нет, сейчас на месте харргалахт я ощущала лишь легкое покалывание, какое бывает, когда отлежишь руку или ногу, а потом восстанавливается кровообращение.

Меня по-прежнему трясло, поэтому я пошла в душ. Очень горячую воду я никогда не любила, но сейчас прибавила ее на тот максимум, который физически могла вытерпеть. Я должна была ощущать радость, но ее не было.

Как не было и облегчения после душа.

Я вышла, насухо растертая полотенцем до такой красноты, что кожа просто горела огнем. Посушила волосы и как раз в это время с прогулки вернули зверей. Они влетели, отряхиваясь от чистейшего снега, искринки брызг полетели в разные стороны.

— Вирр! — взвизгнула Гринни и поставила на меня лапы.

Мокрая холодная шерсть и обжигающе-огненные подушечки, я наклонилась к ней, чтобы почесать между ушей, и замерла.

Верраж смотрел на меня так, будто не узнавал. Или не понимал, что происходит. Мягкие детские чешуйки поднялись, он втягивал носом воздух — раз за разом, ударил хвостом. В ту же минуту распахнулась дверь и на пороге появились мергхандары.

— Ферна Хэдфенгер, прошу прощения, — увидев меня в халате, они тут же опустили глаза.

— Что с ним? — тихо спросила я, когда драконенок испуганно попятился.

Я не видела у него таких глаз с тех самых пор, как зашла в тот ангар-пещеру.

Мергхандары переглянулись.

— Он не чувствует огня.

— Чт… — начала была я, и осеклась.

Ну разумеется он не чувствует огня. На мне его больше нет.

Он не чувствует харргалахт.

— Боюсь, нам придется его забрать. Он нервничает, — произнес мергхандар.

— Не надо, — попросила я. — Он же помнит мой запах. Он…

Я шагнула было к нему, и драконенок низенько заурчал.

— Назад! — скомандовал мергхандар.

Непонятно кому, мне или драконенку, но замерли оба.

— Простите, ферна Хэдфенгер. Мы его забираем до особых распоряжений. Доброй ночи.

— Уходим.

Это уже точно относилось к драконенку, который растерянно озирался и, кажется, готов был начать кричать.

— Верраж, — тихо позвала я.

Он весь подобрался, услышав мой голос. Потом пригнулся к полу, снова потянул носом воздух. А после с жалобным урчанием метнулся в коридор, мергхандары вышли следом за ним.

Гринни непонимающе уставилась на закрытую дверь, подбежала к ней и заверещала, а я глубоко вздохнула и пошла в игровую. здесь все оставалось так же, как было утром, когда я убегала на тренировку. Огромные шипастые мячики для массажа десен, всякие «валятельные» мягкие игрушки, парочку из которых уже подморозили, и после оттаивания они выглядели совершенно облезлыми.

Я подняла его любимую: игрушечную виари размером с Гринни, и так замерла. Что я наделала?! Что вообще со мной происходит?!

Вместе с игрушкой метнулась обратно в комнату, набрала внутренний номер один, но вызов остался без ответа. Когда попыталась набрать по телефону, мне ответила автоматическая система телекоммуникаций: «В данный момент номер не активен». Поколебавшись, ткнула в коммуникатор, на номер два, прямой номер дворецкого. Ответил тот, несмотря на время, просто мгновенно: