Окно в Полночь - Дарья Гущина

— Игорь!.. — снова заявила о себе девица.

— Ладно, мы пошли, — он походя чмокнул меня в щеку. — С наступившим!

— И вас! — улыбнулась я.

Как же приятно встретить знакомое человеческое лицо! А то одни саламандры вокруг и прочие, с сущностями… Я напряженно всмотрелась в удаляющиеся спины парочки. Нет, всё чисто. Ничего левого. Слава богу… Кстати, раз я вспомнила и пока мороз бодрит, надо «мозгорпаву» позвонить. Сайел узнает — рассердится, и с него станется мои планы порушить… А они есть. Грандиозные и глупые.

— Игнат Матвеевич? Добрый день, это Василиса. Узнали? Ну и что, что голова болит, всё равно день добрый, — заговорила бодро. — Нет, не на сегодня. На завтра. Во сколько? В пять? Хорошо. Куда? Хорошо. Буду. Но опоздать могу. Ага, дежурные пятнадцать минут. А сколько стоит? Вводный бесплатно? Да-да, и вас с наступившим!

Итак, завтра в пять иду наводить мосты с дедом. Знает ли он, кто я? Наверняка. И я почти уверена, что обе эти встречи — у кофейни, и у больницы — случайностью не были. Уж больно лицо знакомое. Наверняка мелькал рядом постоянно, только я не замечала слежки, погруженная в свои истории. Муза хотел увидеть и ждал проявления дара? Кажется, я начинаю параноить, но… Но повидаться надо. И без Сайела. А как обмануть саламандра? Огнём. Пламя в большом количестве на него как на кота валерьянка действует. Кстати, и хозяйственный — в соседнем доме…

Купив лекарства и свечки, я потопала домой, строя планы на оставшийся день. Прогулялась, и похмелье почти отступило, и голова начала соображать. Поем и напишу Альке. И нарисую схему. Ага, сюжетную — по собственной жизни. Чтобы разобраться в том, кто от меня чего хочет. Не то запутаюсь и впаду в ступор. А мне туда нельзя. Соображать и быть в курсе дел мне нравится больше.

Дома ждал скандал. Сайел тусовался в коридоре и напоминал растревоженного огнедышащего дракона. Которого незваный герой уколол в хвост с криком: «Гони бабло!» А дракону развернуться и ответить размеры пещеры не позволяют. Словом, саламандр огромным и искрящимся комком пламени сновал по прихожей. Вернее, толкался от стенки к стенке, царапая потолок. Из раздувшихся ноздрей валит дым, волосы дыбом, по полу… хвост бьётся. Пепельный. Осыпающийся. И снова отрастающий. Я как это чудо природы увидела, так про всё забыла. Вот он какой, северный олень! И хвост-то сбрасывает, как обычная ящерица! Только та — от страха, а этот…

— Ты где была?! — зашипел сходу. — Куда одна поперлась, идиотка?! Дважды чуть не прибили, а тебе всё мало?!

— А бог троицу любит, — я мудро проигнорировала «идиотку», ибо… грешна, да. И он, хвостатый и огромный, такой интересный! Аж историю о нём написать захотелось.

— Да я тебя сейчас сам!.. — рассвирепел он и руки-клешни растопырил. С ладоней полился водопад белых искр, как у сварщика при работе.

Чёрт, а приятно, когда за тебя волнуются!

— Пойдём выйдем? — предложила весело. — Здесь ты в проигрыше, — и посмотрела на него задумчиво: — Кажется, с твоим подарком я ошиблась…

— С каким подарком? — Сайел удивлённо уменьшился, сжал в кулаках искры и опустил пепельный хвост.

— Вот с этим, — и кинула ему пакет со свечками. — С наступившим!

Саламандр, учуяв воск и на ощупь подсчитав «приход», сдулся до прежнего тощего состояния. И к груди пакет прижал с такой довольной рожей, что я умилилась. Наркоман и пять кило дозы… Его взгляд стал предвкушающим, тёмным и совершенно пьяным.

— Я тебе под ёлкой тоже оставил… — пробормотал невнятно. И рванул к кухне.

— Куда? Собирай свои свечки и перебирайся в гостиную! И так есть негде, весь кухонный стол занял!..

Он покладисто забегал туда-сюда, перетаскивая своё имущество, а я разулась, разделась и взялась за пылесос. Искрил Сайел безобидно, а вот пепла с него насыпалось, как со штабеля дров. И только после уборки, мужественно преодолев похмельную тошноту, приняв дозу лекарств и пообедав, я нырнула под ёлку за подарками. И первым делом заприметила новый сверток. Развернула осторожно «обертку» — старые, пожелтевшие газетные листы — и онемела от изумления. Ровно на три секунды.

— Сай, ты что, спёр у деда последние главы бабушкиной истории?!

— Не спёр, а позаимствовал, — довольно хмыкнул из гостиной саламандр, гремя подсвечником. — Потом верну.

— Но Иннокентий Матвеевич сказал… — я повертела в руках папку.

— Правильно сказал. У наших писцов был зарок — не писать историю так, как её «рассказывают». Иначе приходящие существа получали над писцом власть. В историю обязательно нужно вносить своё, и чем больше — тем лучше. Тогда писец получает власть над теми, кто приходит. Но я подумал… Ты блондинка, Васюта, но блондинка неглупая. Придумаешь, как справиться с изначальным. И тебе нужно знать его прошлое. Изменить не сможешь — сил не хватит: он — маг, а ты — всего лишь его повторение. Но вот слабые места нащупать и по болевым точкам пройтись…

Я невольно улыбнулась. Да, массаж болевых точек — это моё… И на душе стало спокойно и очень легко. Конечно, я что-нибудь придумаю…

— Сай, иди сюда!

— Зачем? — насторожился он.

— Затем! Не то сама приду и будет хуже!

Он появился в кабинете, возмущённо искря:

— Я же для тебя и как лучше!.. И…

— Спасибо, — я чмокнула его в щеку, — буду должна ещё пару пакетов свечек.

Саламандр покраснел, и его взгляд стал хитрым:

— А что там с «хуже будет»?

— Не борзей! — предупредила весело.

— Жаль!.. — вздохнул и протянул мне зажигалку.

Забавный ритуал, но я привыкла. Сам он новые свечи никогда не зажигал, как и старые. Постоянно меня просил. Почему?..

— Традиция, — рассказал он, пока я ползала по ковру, зажигая свечу за свечой. — Это как у вас… гостей надо накормить, да? Гостей сажают за стол, о них заботятся, меняют блюда, чай наливают. А у нас — силу предлагают. А ещё мы запоминаем руку, зажигающую пламя. На всякий случай. И, Васют… не ходи никуда одна, ладно? Задуй свечи — я проснусь. Не рискуй.

— Не буду, — пообещала почти честно. — Я тоже в спячку уйду. В дневную. Только будильники поставлю.

Сайел посмотрел на меня внимательно, но ложь не распознал. И не распознает. Работа в фальшивой среде СМИ быстро научила носить маску, естественную и искреннюю. Это с виду мы дружные и общительные ребята… Хотя нет, мы дружный, очень дружный коллектив. Но газета — есть газета, это творческое гнездо чёрных сплетников. Узнают одну крошечную правду — и через час по аськам такие небылицы расползутся, и хорошо, если на день… И в жизни потом не отмоешься.

— Разбудишь к полуночи, — решил он и нырнул в свой цветок.

Последний распустил вьющиеся щупальца по потолку всей квартиры. Сияющие «лепестки» пробирались меж стеллажных полок, ветвями плюща обвивали люстры и гардины, сползали по шторам. Я восхищенно цокнула языком. Однако он отъелся… Но недавнее файер-шоу того стоило. Надо записать, уж больно красив в гневе, ящер. Но прежде… время. Сейчас почти четыре. А вечером надо поспать хотя бы часа три. Значит, до восьми развлекаюсь, а потом успокоительное — и в постель. Нам бы ночь простоять да день продержаться, да. И успеть запланированные дела сделать.