Что значит поцелуй? - Нина Роса

— В лимонад! Чем больше будут пить, тем чаще бегать по малой нужде. — Лука проказливо ухмыльнулся, довольный проделкой.

Виола облизала внезапно пересохшие губы.

— Лука…

— Да?

— Ты идиот.

— Это еще почему?

— В лимонад! Ты насыпал ее в демонов кислющий лимонад! А еще кухарка туда налила алтуветскую патоку!

— И что?..

— А то! Зельеварение мы вместе посещали! Чем ты слушал?

— Ну, слушал же… Вон, про толокнянку же услышал.

Виола задохнулась от возмущения.

— Если бы нормально слушал, знал бы, что ее практически ни с чем смешивать нельзя! Особенно с кислым!

— Ой-ой!.. Что ж теперь будет, а?

— Ничего хорошего.

— А может, пронесет?

— Пронесет-то пронесет… но не нас, — мрачно сказала Виола, испугав братца еще больше.

— Как думаешь, скоро подействует? — опасливо спросил он.

— Не знаю. Но тут поразительно мало кустов, боюсь, что леди будут сильно недовольны.

— Удачно мы ночью себя на кухне зарекомендовали. — Лука растерянно потер затылок.

В отчаянии близнецы как-то невесело засмеялись, предчувствуя, что последняя неловкая выходка им с рук не сойдет.

Их смех донесся до печальных дам, прятавшихся в тенечке от солнечных лучей, угрожавших утонченной красоте и белоснежности кожи. Только смуглая Дамира Айлайр сидела под тентом совсем из других соображений: просто у нее было желание испортить настроение другим леди.

— Как же они раздражают, — сказала она, бросив пробный камень.

Но разговор поддержала только дочь барона Синегада.

— А мне они даже нравятся, — сказала внезапно подобревшая Тития. Заметив недоверчивые взгляды дам, тут же пояснила: — Они так жалко выглядят, что рядом с ними можно не волноваться, если чуть растрепалась прическа или появилось пятно на юбке.

— Неожиданное замечание, — хмыкнула Дамира, оставив тему, к которой никто не проявил должного интереса. — Где наш маркиз?

Девушки чуть оживились: этот вопрос волновал всех. Пусть они вроде бы решили разъехаться по домам, но ведь всегда можно дождаться, что вчерашний скандал позабудется и нервы у кого-то сдадут раньше… Тогда у той, что немного задержится, будет шанс прибрать к рукам трофей в виде богатого и красивого мужа.

Леди, возглавляемые вдовствующей маркизой и бароном Синегадом, уже с час провели на берегу реки, а опасного, по уверениям прорицательницы, и привлекательного маркиза все не было. Лакеи дважды обнесли дам лимонадом, на столиках еще оставались кое-какие фрукты, но время близилось к обеду, многим из девушек хотелось попробовать что-то посущественней воды с лимонным соком и патокой.

Дамира не выдержала и, подхватив под руку не ожидавшую такого дружелюбия Сивиллу Лукрень, отправилась прогуляться вдоль берега.

Девушки успели немного пройтись сначала в одну, потом в другую сторону, когда из леса выехала небольшая груженая повозка, которую сопровождал маркиз верхом на своем вороном коне. Дамира и Сивилла присоединились к другим горе-невестам. И тут произошло маленькое событие, вызвавшее у девушек огромное волнение и дружный вздох: маркиз спешился и встал рядом с повозкой, с козел которой спустился не менее прекрасный представитель сильной половины человечества — такой же высокий и широкоплечий молодой мужчина, но в отличие от рокового маркиза золотоволосый блондин с лучезарной улыбкой на мужественном лице. Встав рядом, мужчины вызвали у девушек приступ сильнейшего сердцебиения и редкостный по силе и единодушию вздох.

У Титии Синегад вновь алчно загорелись глаза. Девушки инстинктивно постарались отодвинуться от невменяемой баронской дочери.

— Бормо, разгружай, — приказал маркиз золотому богу, свет вокруг которого при этих словах несколько померк. Девушки почувствовали легкое разочарование, но недостаточное, чтобы совсем забыть о привлекательном мужчине.

Повозка оказалась загружена различной снедью, предназначенной к обеду на свежем воздухе. При помощи лакеев золотовласый Бормо быстро перетаскал корзины с едой и вином поближе к столам. Лакеи принялись за сервировку, а вокруг незнакомого красавца, как пчелы вокруг цветка, зароились дамы.

Леди Амо первой обратила внимание, что новый слуга маркиза вспотел и запылился, она любезно предложила ему стакан лимонада, который был принят из ее рук с величайшей благодарностью и тут же выпит. Многие из дам не пожелали остаться в стороне от такого, безусловно, доброго дела, так что спустя десять минут в желудке замаскированного магической личиной императора булькало с полдюжины стаканов приторно-сладкого лимонада.

— Дорогой, — леди Каларон заставила сына склониться к ней, — кто этот молодой человек? Он мне кого-то смутно напоминает…

— Это мой камердинер Бормо, я нанял его перед возвращением в «Олений бор». Он выполнял в столице одно поручение и теперь приехал, чтобы приступить к службе.

— У него несколько вызывающие манеры, тебе не кажется?

Маркизе не понравилось, что камердинер, обладавший, без сомнения, яркой внешностью, несколько затмил ее сына. Повышенный интерес благородных леди к личности с таким незначительным положением несколько шокировал вдовствующую маркизу, и без того находившуюся в сложном душевном состоянии. Вчерашний вечер с танцами напоминал о себе жуткой головной болью и не менее страшными воспоминаниями.

— Уверяю вас, матушка, Бормо — отличный парень!

Маркиз отошел от леди Каларон, чтобы проследить, как слуги накрывают на стол. На самом деле его интересовали совсем не закуски и запеченные каплуны, собранные добросовестной кухаркой. Андэр высматривал совсем других птичек. Две серебристые головы виднелись невдалеке — близнецы устроились отдельно, облюбовав местечко почти возле самой воды.

С неожиданной тоской Андэр подумал, что хотел бы оказаться на том же одеяле и развалиться рядом с беспечно болтающей ногами Виолой. Давно он просто так не сидел на берегу Айморэ. И на рыбалку не ходил. Интересно, подопечным понравилось бы порыбачить в его компании?

От размышлений маркиза отвлек лакей, сообщивший, что угощение подано. Андэр отослал его позвать близнецов, идти за ними лично или кричать он счел неприемлемым. Не хотелось привлекать к ним особое внимание, пусть хоть на минуту дольше насладятся своей беззаботной радостью.

— Может, ничего все-таки не случится? — ныл Лука. — Ведь уже должно было подействовать. Может, ты все перепутала?

Виола нехорошо рассмеялась:

— А что, хочешь испытать на себе?

Ответить брату помешало появление лакея, позвавшего их к обеду.

— Сейчас сам во всем убедишься, — шепнула девушка на ухо Луке, — только надо как-то отвести от нас подозрения. Придется и самим притвориться.