Что значит поцелуй? - Нина Роса

— Вам не спастись, мерзкие отродья! — прокричала остроносая девица и залилась безумным смехом прежде, чем вмешалась Дамира Айлайр.

Жгучая брюнетка с отвращением покосилась на соратницу и вновь впилась взглядом в замерших ра Велладов. Прищуренные темные глаза ее сверкали торжеством, огонь под ее ногами ластился к ней, как к матери, не оставляя сомнений в том, кто автор нападения. Все в леди Айлайр просто кричало: «Вам не уйти!» Пожалуй, такой ее вид пугал даже больше, чем истерические всхлипы Синегадины, сменившие приступ злорадного смеха.

Дамира наслаждалась каждой секундой обретенной власти.

«Чтоб ты вышла замуж за маркиза!» — в сердцах мысленно пожелал ей Лука.

Виола тоже подумала о маркизе, но совершенно не так, как брат. Лорд Каларон был единственным, кого она сейчас с радостью увидела бы рядом. Почему это так, времени подумать у нее не было.

— Помогите! — еще раз что было сил закричала Виола.

Огненная брюнетка нехорошо улыбнулась.

Быстрый звук шагов предупредил о появлении новых действующих лиц. Еще две девушки возникли в кольце света, отбрасываемого горящим пламенем. Вид у них был запыхавшийся и испуганный. Видимо, не все были согласны с покушением, которое грозило закончиться смертью.

— Мы нашли только это, — злорадно сказала девица, порвавшая платье в салоне эрэа Мульми, и показала всем пустую клетку Белинды.

Итак, леди не побрезговали обыскать чужие комнаты. Виола порадовалась, что они с Лукой спрятали вырученные в Муштивенке монеты. Закопать их возле конюшни было отличной идеей.

Жажду убийства, читавшуюся на лице леди Айлайр, так легко было не остудить. Меж тем близнецов серьезно припекало — пламя вплотную подобралось к постаменту. Дым разъедал легкие. Лука, пристроившийся на каменной деве ниже сестры, закашлялся первым. У Виолы на глазах выступили слезы, камень под ней ощутимо нагрелся.

— Помогите! — еще раз крикнула она, уже не надеясь на спасение;

Но ее услышали.

— Какого демона?!! — вскричал растрепанный маркиз, появившийся на верху лестницы в сопровождении камердинера и дворецкого.

Следом за ними выбежали слуги и кто-то из компаньонок. Вдовствующая маркиза прорвалась через эту толпу, по-простонародному работая локтями.

— О нет! Только не это! — отчаянно закричала вдовствующая маркиза, когда на заключенную в кольцо пламени статую обрушился ноток воды.

— Это не я! — отплевываясь, прошептал Лука, глядя на сестру ошарашенными глазами.

— Не-е-ет! — провыла маркиза, когда Виола рухнула вниз, увлекаемая мраморной рукой, отколовшейся из-за перепада температур. — Что вы наделали!!! Моя статуя!

Оплакивая потерю, вдовствующая маркиза упала на колени.

Хозяин «Оленьего бора» сбежал по ступеням и вошел в закопченный и залитый водой круг, где замерли участники события. Вид у маркиза был разъяренный. На близнецов он даже не взглянул, обратившись смертельно спокойным голосом к промокшим невестам:

— Я спрашиваю: что здесь происходит?

— Х-ха-ха-ха! — вновь залилась нервным смехом дочь барона Синегада.

Маркиз выразительно посмотрел в сторону своих спутников, с которыми прибежал на крик и сигнал охранного артефакта. На леди Синегад тотчас обрушился поток воды, несколько охладив ее истерику.

— Ну?! — Маркиз обвел мокрых дам тяжелым взглядом.

— Это они во всем виноваты! — Комора Стифрис обличительно ткнула пальцем в сторону приходивших в себя близнецов.

Бровь маркиза удивленно взлетела, придав его лицу выражение саркастичного недоумения.

— Что они? Подожгли дом и влезли на статую, чтобы задохнуться?

— Почему вы за них заступаетесь? — в гневе топнула ножкой девица, подняв шквал брызг. — Они первые начали!

— Это ваше единственное пояснение?!

— Если хотите — да! — вступила в разговор Дамира. — Вы отлично продемонстрировали, что защищать и заботиться о нас не будете. Почему теперь вас удивляет, что мы решили защищаться собственными силами?

Маркиз расслышал, как позади него фыркнул Лука.

— На нас покушались, нас травили, а вы… — леди Айлайр сделала шаг к маркизу, — что сделали вы, ваше сиятельство, чтобы защитить нас?

Андэр с горечью усмехнулся: во многом девушка была права. При его попустительстве семена ненависти, посеянные матушкой, дали быстрый и обильный урожай. Остановить это можно было только одним способом.

— У вас есть доказательство вины моих подопечных?

— Вот! — потрясая какой-то клеткой, ринулась вперед леди Стифрис.

Шепот прошел по рядам всех обитателей особняка, собравшихся к этому моменту в вестибюле.

— Простите, ваша милость, — сказала кухарка, — это клетка с кухни! Тенлон в таких привозит нам птицу.

— Именно это вы представляете в качестве доказательства? — все так же холодно спросил маркиз у растерявшейся девицы.

— Не-на-ви-жу! — прохрипела вдовствующая маркиза, как сомнамбула двинувшись в сторону близнецов. Леди Каларон вряд ли отдавала себе отчет, как выглядит со стороны — нечесаная, в испачканном пеньюаре, выставившая вперед руки с растопыренными пальцами.

— Мама! — рявкнул Андэр, заступив ей дорогу. — Придите в себя!

Женщина горько расплакалась, когда маркиз схватил ее за руки.

— Единый! Ты видишь! Я так больше не могу-у! Не хочу-у-у!

Андэр прижал мать к груди, но она вскоре отстранилась. Лицо ее распухло, нос покраснел, по щекам без остановки струились слезы.

— Так больше продолжаться не может, — твердо сказала она, обведя всех взглядом и освободившись из объятий сына.

— Мама, вернитесь в комнату. Мы обо всем поговорим, как только я разберусь в случившемся.

— Что?! — вскричала одна из невест. — Опять?! Да я сама разберусь лучше вас!

Девица кинулась к близнецам и как коршун налетела на Луку, помогавшего сестре привести себя в порядок. Не ожидавший нападения юноша оступился и поскользнулся, рухнув на мокрый пол.

— Ай!

Бывшая при Луке сумка отлетела в сторону и из нее вылезла огромная крыса фиолетового цвета.

Секундное оцепенение сменил разноголосый панический вопль:

— А-а-а! — Люди заметались, подняв тучи брызг.

Андэр едва успел подхватить тело упавшей в обморок матери.

— Как же у тебя весело, — на ухо сказал другу подкравшийся император.

— Не то слово! — Маркиз встряхнул матушку. — Не знаю, может ли быть еще веселее?

Спустя два часа главные участники конфликта — близнецы, невесты, даже дочь герцога Бастрада, пугающая все еще опухшим разбитым лицом, ее родственница-компаньонка, а также хозяин дома и его мать собрались в большой гостиной. Эри Стиранн присоединилась к ним, когда все уже расположились. Секретарь заняла место рядом с леди Каларон.