Психология проклятий - Альма Либрем

Они обе сердито скрестили руки на груди и сверлили Котэссу пристальными взглядами, преисполненными совершенно искренней ненависти ко всему, что она может собою являть. Поразительно, как столько эмоций могло содержаться в этих девушках, но факт оставался фактом; они, преисполненные искреннего негодования, пытались испепелить её уже с порога.

Рейна и Сорма, как запоздало вспомнила Котэсса, были без памяти влюблены в Сагрона. Тот факт, что они обе не попали к нему на бакалаврскую, их разочаровал до того сильно, что обе девушки кричали о неразделённой любви и собирались прыгать из окна, но, в силу того, что маги такого уровня уже обладали умением левитации, к их заявлениям никто не отнёсся серьёзно.

Доцент Дэрри — тем более, потому что истерика была устроена на первом этаже, где, к тому же, красовались решётки на окнах. Рейна, худая и довольно хрупкая, могла бы между ними и пролезть, а вот у пухленькой Сормы вряд ли был шанс.

— Ты! — в один голос возмущённо возопили они, тыкая в Котэссу пальцем. — Как ты только посмела!

— Я? — переспросила Котэсса, удивившись тому, как неожиданно слабо прозвучал её голос. — А что я, простите, сделала не так?

Она, к слову, отлично знала ответ на свой вопрос, но надеялась на то, что её притворство поможет избавиться от чужого назойливого внимания и подарит фору в несколько дней длиною, чтобы она могла заставить Сагрона не трепать языком направо и налево, а профессора Куоки — не давать советы. Пусть бы Дэрри сам разгребал все те проблемы, которые у неё появились из-за его вмешательства.

Но, к её огромному сожалению, девушки совершенно не рассчитывали на паузу. Они с такой грустью, ещё и так синхронно вздохнули, что она поняла: никакой пощады не будет. Придётся всё выслушать от первого и до последнего слова.

— Ты посмела влюбить в себя Сагрона! — возопила Сорма. — Как ты вообще могла?!

— Если ты знала, что мы от него без ума?! — дополнила Рейна.

Вообще-то Котэссе следовало сказать, что она этого не делала, но она отчего-то промолчала и не оборвала соседок.

— И, между прочим, мы первые его увидели! — Сорма сотрясла воздух пухленьким кулачком.

— И первые в него влюбились!

— Мы всегда всё делаем вместе. И никто прежде не позволял себе столь нагло их прерывать!

— Как жаль, что эта синхронность не соблюдается у вас в те дни, когда надо убирать в комнате, — не удержалась Котэсса, стягивая предмет дамского белья, висевший на уголке стула — постиранный колдовством, но всё ещё не выглаженный. — И сразу видно, у кого из нас серьёзные проблемы с бытовой магией.

— Как ты смеешь с нами так обращаться! — на сей раз основную партию завела Рейна. — Ты разбила нам сердце! Мы — мы! — имели на него полное право… Нас больше!

— И как бы, интересно, вы его делили? — уточнила Котэсса, забыв о том, что собиралась сказать, будто бы не имеет к Сагрону совершенно никакого отношения. А ещё она намеревалась сообщить ему, чтобы прекратил распускать эти досужие слухи, а сейчас сама внезапно вдохновилась его ложью.

Представлять себя рядом с Сагроном было не так уж и отвратительно, как девушке сначала казалось.

— Или, может быть, мне было бы предложено выйти, когда вы привели бы его в эти хоромы? — продолжила она, мысленно приказывая себе умолкнуть.

Но серые стены, грязный пол и тот бардак, что творился на половине соседок, заставлял её говорить дальше. Летом, пока Сорма и Рейна являлись в комнату короткими набегами, Котэсса была уверена в том, что ей повезло с соседками, но с каждым днём она всё больше разубеждалась в этом.

Сейчас они две, пыхтя, словно разъярённые драконицы, смотрели исподлобья на Котэссу. Сорма даже порывалась плести коварное заклинание, но не решилась, потому что магически Тэсса была в разы сильнее их двоих вместе взятых.

— Уберите здесь немедленно, — вздохнула Котэсса. — И, пожалуйста, больше не заставляйте меня возвращаться к столь бесполезному и бесплотному разговору. И не рассказывайте о том, что Сагрон — ваша судьба. Он сам об этом не знает.

— Много-то тебе известно! Небось, сама просто по нему слюни пускаешь! — фыркнула Рейна.

"Молчи, Котэсса!" — мысленно потребовала он себя, посмотрела в лицо соседке, пыхтящей от возмущения, и протянула:

— Ну, если вы верно слышали слова профессора Куоки, то мои предпочтения никаким образом к вашим претензиям отношения не имеют. Не так ли?