Хоори - Oлеся Далинская

— Заткнись, Лысый… — проныла Хоори и осторожно касаясь кончиками пальцев его лица, заглянула в полные боли глаза, — ему больно.

— Он жив.

— Почему молчит? — в голосе уже ясно читались нотки истерики и Лысый, усмехнувшись, все-таки сжалился над ней и попытался успокоить.

— Подожди немного…он восстанавливается.

Она все также висела над ним и как только уловила, что взгляд зеленых глаз перестал смотреть сквозь нее, тихо заскулила.

— Дорн…

Мутант видел ее.

— Дорн, прости. Я не хотела вот так…Не хотела.

Дорн хрипло, натужно откашлялся. Народ повеселел и разбрелся, собирая брошенное оружие и вещи.

— Что мне сделать, Дорн? У нас ничего нет от ожогов?

Лучистый взгляд переместился выше ее лица. За него ответил стоящий позади нее Лекс.

— Не суетись, надо подождать.

Хоори уселась возле него и осторожно приподняв голову Дорна пристроила к себе на ноги. Лекс не стал наблюдать ее нежности и тактично ушел в сторону, туда, где на границе круга в горестной позе сидел Крус.

Соул не вернулся…

Она не смогла спасти его. Вот еще один воин-кицунэ погиб по ее вине. Зажмурившись, Хоори пыталась остановить поток слез, вот уже и глухие рыдания нет-нет, да вырывались из разрывающейся от боли груди.

— Прекрати, — подал голос Дорн и эти низкие, хрипловатые звуки были самыми прекрасными в этот момент.

— Соул… — говорить дальше не смогла, перехватило горло и пришлось поднять лицо к равнодушному небу.

Мутант чуть пошевелился. Он тоже видел раскачивающегося обхватив голову Круса.

— Крус, он, возможно, не вернется…Его кто-то звал там и Соул узнал зовущего, — кицунэ повернулся к нему и внимательно слушал Дорна. — Откуда вы?

Тот молча покачал головой. Непонятно, то ли не знал, то ли отказывался приоткрывать завесу их тайны.

— Ты что-нибудь слышал о том месте, откуда эти пузыри? Это важно Крус.

Тот встал.

— Из — за вас погиб Соул…Неужели ты думаешь, я буду помогать вам, мутант? — скривился кицунэ и кивнув остальным двоим, он двинулся уходить.

— Идиоты. — Дорн закрыл глаза.

В разговор вступил как всегда невозмутимый Лекс.

— Может посадить его на цепь, да спустить туда? — предложил он, намекая на спуск в пещеры.

Хоори встрепенулась. Еще чего не хватало.

— Нет, Лекс. Туда пойду я. Теперь это мой долг, в конце концов.

Чуть слышно застонал Дорн. Поднял руку, всю в кровавых ожогах и ладонью зарылся в остатки своего опаленного ирокеза.

— Когда она вот так говорит, мне еще больше не хочется, чтобы ее задница туда спускалась.

— Все получится, Дорн…

Взорвался, от движения мышц на лице на обожженной коже словно роса выступила кровь.

— Ни хрена не получится!

— Дорн… — Лекс уставился на него. В серых глазах промелькнуло понимание. — У нас нет другого выхода.

Тот молчал, вся его фигура выражала недовольство, да еще кицунэ, понуро возвращающиеся туда, откуда появились, добавляли раздражения.

— Мы сами будем искать источник. Нам с вами не по пути, — Крус все-таки обернулся, — мы вернем Соула.

— Ветер тебе в спину, придурок. — Выкрикнул Дорн и попытался сесть.

— Дорн… — осторожно промямлила Хоори, сморщилась от неприглядной перепалки между своими и мутантами. Страшно представить, как в глазах кицунэ, выглядело ее сотрудничество с чужаками.

— Что, Хоори?

— Я иду туда. — С нажимом напомнила ему первоначальный план и тот, обернулся. Зеленые глаза скользнули с заплаканного лица вниз, медленно обратно. Его что-то беспокоило, что-то серьезное, из-за чего он пытался подкорректировать свои задумки насчет вулкана. Считал, что она не справиться? Не получиться? С досадой отвернулся, опустил в раздумьях голову.

Кожа спины, в отличие от груди не пострадала. По ней, слегка извиваясь, от движения каменных мышц когда он положил локти на колени, вилась вязь угольных татуировок — вен. Остальные ушли в сторону, понимая, когда Дорн вот в таком настроении, лучше переждать.

— Дорн… — позвала Хоори и, не дождавшись ответа, сама подползла ближе.

Прошлась ладонями по прохладной коже и не сдержалась, прильнула щекой к сильной, стальной спине мутанта.

— Я думала, что потеряла тебя…Это так больно.

Она почувствовала это. Слегка, почти неощутимо вздрогнул. Хоори прижалась всей своей обнаженной грудью, чуть накинула края куртки на мощные напряженные плечи.

— Хоори…

— Да, Дорн? — Сердце замерло, она только что призналась ему в своих отнюдь не простых чувствах…Помолчал, повернулся в полоборота, так, что виден только четкий профиль, а вот глаз и того, что плещется в них, после того, что он услышал…не видно.

— Одежда сгорела? Я кажется чувствую спиной нечто обалденное?

— Дорн…я только что сказала, что чуть с ума не сошла — прошипела вспыхнувшая, вмиг закипевшая Хоори ему на ухо. Ну все-таки, что за озабоченный мутант!

Он тихо рассмеялся, дрожь по спине передалась и ей.

— Это грудь, да? Ммм…детка ты прелесть…

Вскочила, предусмотрительно плотнее запахнула борта куртки и пошла в сторону остальных.

— Как он? — слегка встревоженный, сочувствующий взгляд Лысого через нее, на Дорна разозлил еще больше и Хоори, скорчив гримасу недовольства, достаточно громко, чтобы и босс услышал, отрезала.

— Лучше некуда…

Остальные с молчаливым изумлением проводили ее взглядом и отвернулись только тогда, когда вытащила из своего рюкзака запасную футболку и красноречиво стрельнула горящими глазами в их сторону. Хоори слышала, как вставал Дорн, а возле него, покрякивая суетился преданный Лысый. Ругая себя на чем свет стоит, она ушла за белые глыбы камней. Уроды, чертовы уроды…Вот ведь мудак, она ему тут чуть душу не выворачивает, а он все про сиськи…Накрыли недавние ощущения — как обе фигуры мужчин поглотил купол, она ведь в такой панике готова была потонуть, оттого что его не стало…Даже сейчас, как бы не злилась, сердце прыгало и готово плясать от всепоглощающего счастья — он здесь, с ними и пока с ней…а что потом…

— Хоори.

Она уже стянула вниз новую майку и, вытащив спутанные, немного припыленные волосы из горловины, с раздражением пыталась завязать копну в плотную шишку. Занята она, вот что теперь ему нужно?

Дорн тоже одетый и о, боги, ей не нужно смотреть на ужасные рубцы, подошел вплотную. Было дернулась, но едва задев его, видимо вызвала вспышку боли. Поморщился, но ничего не сказал, да и она затихла.

— Я ценю то, что ты сделала…для меня. — Рука легла на ее горящее румянцем лицо, большой палец, легко, с щемящей нежностью обвел по контуру верхнюю губу. Она закрыла глаза, погружаясь в умопомрачительное ощущение близости…тепла и ласки.