Запретная магия - Марина Эльденберт

— Как тебе «Бал цветов»? — решила прийти на помощь его светлости, который, хоть и предложил мне руку, по-прежнему напоминал выброшенную на берег рыбу. Ну или лишенного малейших представлений о том, как быть дальше, эрцгерцога.

— «Бал цветов»?

— Моя пьеса.

— Недурно.

— Это все, что ты можешь сказать?

Райнхарт нахмурился еще сильнее:

— Уроки этикета не прошли для тебя бесследно, правда, Алисия? Ты потрясающе заговариваешь зубы.

— Это называется умение вести светскую беседу. — Я очаровательно улыбнулась и погладила лацкан его фрака, чем, кажется, ввела его светлость в новый кратковременный ступор. — Меня правда интересует, что ты о ней думаешь.

— Я… гм…

Что там подразумевалось под «гм», узнать было не дано, потому что Райнхарт неожиданно произнес:

— Ты права, мы можем пропустить появление его величества, — и ускорил шаг.

На этот раз я даже продолжить не успела, потому что мы повернули из длинного коридора в холл, где перед дверями стояли лакеи в сверкающих ливреях. Чувство было такое, что они впитали всю силу начертанных под светильниками воздушных схем. Сама не знаю, почему я об этом подумала, и тут меня накрыло осознанием.

Я что, чувствую воздушные схемы?

Об этом я тоже ничего не успела сказать, потому что двери перед нами распахнули и мы снова окунулись в музыку и суету бальной залы. Я была настолько потрясена последним открытием, что даже забыла улыбнуться в ответ на очередное представление меня кому-то из знати.

Пресветлый, здесь так чудесно! — восхищенно пробормотала пухленькая женщина (если не сказать взвизгнула). Райн отошел с ее супругом, и я только кивнула в ответ на такое выражение эмоций.

— Знаете, я очень рада с вами познакомиться лично! — продолжала щебетать женщина. Когда она улыбалась, ее пухлое лицо прорезали приятные морщинки, как завитки на сдобной выпечке. Она вцепилась мне в руку, потянула вдоль стола, на котором стояли напитки и блюда с самыми разными угощениями-закусками. — О вас говорит вся столица! И, по большому секрету, Алисия, у меня для вас есть письмо.

Письмо?! Мне?!

— Надеюсь, это останется нашим секретом, потому что женщина, которая передала его мне, очень об этом просила. — Последние слова она и вовсе прошептала. А после осторожно кивнула в сторону своего супруга и Райнхарта: — Это от матери его светлости. Я ее лучшая подруга. Пожалуйста, не говорите ему ничего.

Прежде чем я вообще успела что-то сказать, мне в руку сунули конвертик, иначе его назвать было нельзя.

— Они возвращаются! Возвращаются! Прячьте же его скорее! — отчаянно зашептала женщина, и я автоматически сунула конвертик в свою атласную сумочку. Сумочка отказывалась закрываться, и я уже пожалела, что назвала это конвертище конвертиком, когда на выручку пришла моя новая знакомая (или не совсем знакомая, поскольку я пропустила ее имя при представлении). Она дернула за тесемки сумочки так, что та с хрустом сожрала послание, а после с милой улыбкой развернула меня к мужу и Райну.

— О! Наши мужчины вернулись! Какая прелесть!

— Ее величество Дориана!

Голос церемонимейстера ворвался в многоголосье шумного зала, заставив замолчать, кажется, даже горячо бьющиеся после танцев сердца.

— Как? — пискнула моя новая незнакомая. — Разве сегодня с нами не будет его величества?

На нее покосились, но я уже смотрела на королеву. На женщину, вошедшую через парадные двери и возвышающуюся надо всеми на роскошном балконе, украшенном цветами. Светлые волосы, уложенные в высокую прическу, обнимала корона. Платье, золотом и белыми узорами облегающее высокую грудь, волнами стекало от талии к полу.

— Я рада приветствовать всех вас на балу, знаменующем начало весны! — Голос у нее был сильный и глубокий, хотя и чуть звенящий. — К сожалению, мой супруг не сможет сегодня быть с нами, но он просил передать, что это не должно омрачать наш праздник. Чудесного вечера, мои дорогие!

Ее слова толпа подхватила овациями, а я едва успела перевести дух, когда Райнхарт подал мне руку.

— Пойдем, Алисия. Пришло время представить тебя ее величеству.

Я сглотнула. Одно дело — быть представленной родственникам Райнхарта и даже Дине с ее отцом, которые не то покусать меня хотели, не то раскатать по полу в качестве узора для бальной залы, и совсем другое — ее величеству!

— Райн, я не хочу.

— То есть? — Он нахмурился, к счастью, наша заминка осталась незамеченной, поскольку все взгляды сейчас были сосредоточены на королеве, в сопровождении фрейлин шагающей к трону.

— То есть… мы можем это отложить на конец вечера?

— Разумеется, нет! Алисия, я — эрцгерцог, а ты — моя невеста!

— Фиктивная.

— Но об этом никто не знает.

— Если мы продолжим обсуждать это здесь, кто-нибудь обязательно узнает!

— Поэтому я и предлагаю познакомиться с ее величеством. — Райн взглядом указал на усаживающуюся Дориану. — А после ты весь вечер будешь со мной, и больше никаких напряженных встреч.

Я глубоко вздохнула:

— Если ты обещаешь…

— Обещаю. — Он накрыл мою руку своей, мгновенно превращаясь из Райнхарта-который-рычит в Райнхарта-который-мурчит. Признаться честно, я уже почти привыкла к первому и совершенно терялась в присутствии второго, иначе чем еще объяснить, что я сейчас покорно кивнула? И пошла за его светлостью по дорожке, располосовавшей зал надвое.

По этой дорожке, по которой шла королева, следом за нами тоже выстраивались пары. Следующими, к слову, шли Зигвальд и Жанна, и, когда я случайно зацепилась за брата Райнхарта взглядом, Зигвальд мне подмигнул.

Ее величество восседала на троне, и чем ближе я к ней подходила, тем сильнее меня охватывало странное чувство. Такое, которое обычно кричит — развернись и беги, — но мы же «невеста эрцгерцога», нам нельзя потакать своим низменным страхам. Поэтому я нацепила на лицо улыбку, с которой сегодня почти не расставалась, и еще пару раз глубоко вздохнула по пути — чтобы воздуха хватило на весь разговор с Дорианой.

— Ваше величество. — Райн поклонился, и я вместе с ним склонилась в глубоком реверансе.

По этикету подниматься было нельзя, пока Дориана не ответит, а она там, кажется, слегка задумалась — может, считала по головам всех, кто стоял за нами. Тем не менее почему-то ее взгляд я чувствовала именно на себе, такой пристальный, от которого начинала дымиться макушка. Мне даже захотелось ее потрогать — может, и правда дымится? Особенно когда за спиной раздались недоумевающие шепотки.

— Райнхарт. — Голос королевы наконец-то позволил нам разогнуться. — Рада приветствовать тебя на первом весеннем балу.

— Взаимно рад встрече, ваше величество. Позвольте представить вам мою будущую супругу, эри Алисию Армсвилл.