Ловец видений - Сергей Лукьяненко

Надо было отдохнуть. Надо было поспать во сне, а это целое искусство. Обычно заснуть в Стране Сновидений означает проснуться. Но опытный Сноходец способен погружаться в дремоту, балансируя на тонкой грани между Снами и реальностью.

Григ дремал и думал о Снотворцах.

Собственно говоря, ничего удивительного в словах Креча не было. Если Снотворцы живут в Стране Сновидений столетиями – как они могут жить и в человеческом мире? Стоило секунду подумать, и это становилось понятным. Даже странно, что Григ этого раньше не понял…

Итак – они все мертвые.

Клиф и Роберт, Филипп и Михаил… Все они умерли, но остались жить в Снах. Они нашли свое место в видениях – и остались здесь навсегда.

Григ беспокойно заворочался, вздохнул. Спящие рядом Креч и мальчишка не шевелились. Не уснули бы на самом деле…

Август-Роберт был прав и неправ одновременно. Дело не в том, что Снотворцы «нашли свое место». Они его создали. Они умели изменять Сны, и те стали якорем, удержавшим их в Стране Сновидений – когда человеческая жизнь закончилась.

Как стать Снотворцем?

Научиться создавать свое.

Григ снова вздохнул. Достал из кармана яблоко. Посмотрел на него. Сделал из красного и сладкого – зеленым и кислым. Понюхал. Яблоко пахло яблоком – свежестью, жизнью, ранней осенью. Григ положил яблоко на землю.

– Не хочешь есть – не разбрасывайся продуктом, – тихо сказал Креч. Протянул лапищу, сгреб яблоко, разжевал в один укус. – Кислятина.

– Такого и хотелось, – обиделся Григ.

– Да ничего тебе не хотелось, – заметил Креч. – Хотелось бы – сам бы съел. Ты над несправедливостью жизни думаешь. Почему одни могут мир менять, а другие – нет.

– Талант потому что отсутствует, – вяло отозвался Григ. – Зато я могу всякое другое.

– Ну да, ну да, лисой оборачиваться, – фыркнул Креч. Говорил он негромко, чтобы не разбудить Августа-Роберта, и его обычно грубый голос звучал удивительно мягко. Будто вода накатывала на галечный берег…

– Не только лисой, – сказал Григ. – Но мир вокруг менять не получается.

Он замолчал. Креч хмыкнул. Потом сказал:

– Да, не вздумай у пацана Артефакт отбирать.

– В Хранители записался? – Григ не стал отрицать очевидное.

– Нет. Но неужели ты думаешь, что нас бы послали сопровождать мальчишку, будь мы способны отобрать Спираль Снов? Если бы он вообще был способен ее отдать. И если бы Артефакт мог сделать нас равными богам.

– Ты чего-то не договариваешь, – сказал Григ. – Вот чую я: ты что-то важное знаешь, но хранишь для себя.

– Все мы чего-то не договариваем, – согласился Креч. – Но я тебе точно скажу – артефакт мы не отберем. Лучше, если уж получится, его уничтожить. Выслужимся перед Снотворцами… Как ты будешь искать гору? Как ты вообще ищешь?

– Хожу и расспрашиваю, – буркнул Григ.

– А серьезно?

– Не знаю. Просто обычно все находится само собой. В данном случае – будем бродить, пока не увидим гору. Местность-то вся ровная, как стол.

– Тоже вариант, – согласился Креч. – Но хотелось бы побыстрее. Надоел этот кровавый туризм.

Григ закрыл глаза.

Туризм и впрямь надоел, но на что они могли рассчитывать…

А через мгновение Григ вздрогнул и сел.

Все изменилось вокруг.

В первый миг ему даже показалось, что проснулся.

Потом он с облегчением понял: всего лишь сменился сон.

Это случается. Даже у простецов. Иногда ты идешь изо сна в сон, а иногда сон приходит к тебе сам.

Пустыни больше не было. Исчез красноватый песок, исчезло темное небо. Под ногами – квадратные каменные плиты, над головой – сводчатый потолок с редкими лампами в решетчатых плафонах. В паре метров блестели нитки рельсов – Григ оказался то ли на станции метро, то ли на платформе вокзала.

– Интересно… – прошептал Григ.

Поезда и вокзалы – это частый Сон. Настолько частый, что некоторые относят его к знаменитым Смутным Снам, расширяя их число до четырех. Все люди куда-то спешат, все видят об этом сны.

На станции Григ был один. Спутники его либо остались на Просторах, либо перенеслись в другое место. Оглядевшись, Григ убедился, что помещение больше напоминает станцию метро с единственной ниткой путей – только заброшенную. Лампы горели через одну. Стены когда-то покрывали красные мраморные плиты, но частью они обвалились и раскололись, а частью были ободраны и исчезли. В нескольких местах на перроне торчали прогнившие скамейки, кое-где – подставки под скульптуры.

Только один уголок станции более-менее сохранился. Там осталась скульптура – бронзовый юноша с бронзовым самолетиком в поднятой вверх руке, на стенах уцелела мраморная облицовка, да и на скамью можно было присесть без риска оказаться на полу в горе мусора.

Григ так и сделал. Присел, порылся в карманах, нашел сигару и спички. Если уж предаваться порокам – так во сне!

Следовало понять, как выбираться. Следовало найти спутников. Следовало продолжить путь.

Неспешно раскуривая сигару, Григ сказал в пространство:

– Курение вредит вашему здоровью. Этот сон запрещается видеть детям до шестнадцати, а также депутатам Государственной Думы.

Логичнее всего было выйти из станции. Но Григ уже проверил единственную лестницу, и она ему решительно не понравилась. Когда-то там был эскалатор, но он давно развалился и превратился в гору огромных шестеренок, острых ржавых железок и полусгнивших кусков резины. К тому же крутой и опасный подъем терялся в темноте, а полный мрак наводил на мысль, что вестибюль полностью разрушен.

Да и если выйти – что там найдешь? Наверху мог оказаться и уничтоженный атомной войной город, есть такие сны.

Поэтому Григ продолжал задумчиво курить сигару, настроившись на долгое ожидание. Рельсы на путях были чистенькими, блестящими – значит, по ним регулярно ездят.

Сизый дымок поднимался к потолку. Григ курил толстенькую «Коибу Эсплендидос», временами доставая из кармана фляжку и делая глоток ароматного кубинского рома. Если уж ждать, то стоит это делать с удовольствием.

Словно убедившись, что Григ достаточно терпелив, сон ускорился.

Из темного туннеля донесся нарастающий гул. Появился слабый свет. Григ спрятал фляжку, встал с сигарой в руке.

Из туннеля выехал поезд.

Это был очень, очень современный и даже футуристический поезд – сверкающая серебристая пуля, не то из полупрозрачного металла, не то из затемненного стекла. Колеса отсутствовали, но под скользившим над рельсами днищем посверкивали фиолетовые искры, а в воздухе повис резкий запах озона.

Чуть снизив скорость, поезд пронесся мимо перрона. Григ так и стоял с дымящейся сигарой в руке, провожая его взглядом и стараясь хоть что-то понять в неясных тенях за мутным стеклом. Ему почудилось чье-то прижавшееся к стеклу лицо в закругленном хвосте поезда, он рассеянно помахал рукой – и уловил ответный взмах.