Фандом 2.0 - Анна Дэй

В ответ на эти её слова я, похоже, извиняюсь, потому что Дейзи, грустно усмехнувшись, говорит: «Ничего, бывает», и уходит.

– Элис —

Родители Кейти застыли над её телом будто каменные изваяния. Увидев меня, её мама начинает плакать. Страшно видеть, как она похожа на Кейти – те же рыжие волосы и ярко-зелёные глаза. Она неловко обнимает меня, мы сталкиваемся щеками.

– Спасибо, что пришла, Элис. Кейти была бы тебе рада.

Её голос срывается, и мать Кейти обессиленно падает на тело дочери.

– Да, конечно, – с трудом выговариваю я.

Все медицинские трубки и провода уже убрали, и кажется, что Кейти просто уснула. Вот только она лежит совсем неподвижно, даже ресницы не трепещут. Её нежное, с тонкими чертами лицо утратило упругость. Но страшнее всего её руки. Пальцы Кейти не знали ни минуты покоя, вечно отстукивая ритм множества мелодий, пощипывая струны невидимой виолончели. Не в силах сдержаться, я беру её за руку.

– О боже мой! – вздыхаю я.

«Разве может Кейти, такая полная жизни, стать такой немыслимо холодной? Неужели это я убила её? Кейти погибла из-за моего фанфика?»

От этой мысли у меня темнеет в глазах, и неожиданно возникший рядом Дэнни подхватывает меня, не давая осесть на пол.

– Я здесь, – говорит он, укладывая мою голову себе на плечо.

– Сегодня Кейти, а завтра Нейт, – бессильно шепчу я. – Все, кто мне дорог, умирают.

Дэнни провожает меня до дома и отпирает входную дверь. Раннее утро, все спят, и Дэнни зовёт моих родителей с нижней ступеньки лестницы:

– Мистер и миссис Чайлдс! Это я, Дэнни. Я привёз Элис… у нас очень плохие новости.

Сонные родители, покачиваясь, спускаются к нам.

Я падаю на грудь маме, заливаясь слезами.

Она обнимает меня и гладит по голове:

– Элис, что же случилось?

Я не могу выдавить ни слова.

– Ночью умерла Кейти, – сообщает Дэнни.

Мама крепче обнимает меня. А потом нас обеих обнимает папа. Они сжимают меня так крепко, что я едва дышу.

– Ох, Элис, мне так жаль, – всхлипывает мама.

Папа тоже плачет, я слышу по голосу:

– Бедные её родители…

Я лежу на диване, пристроив голову у мамы на коленях, как будто мне годика три, не больше, а папа заваривает чай. К чашкам никто не притрагивается. Дэнни сидит рядом с мамой и, кажется, тоже гладит меня по голове. И до самого восхода солнца все молчат, слышен только мой плач. Но потом и у меня заканчиваются слёзы.

Часы бьют семь раз. Кейти умерла ночью. Нейт умрёт сегодня днём. Горе тяжёлым камнем ложится мне на грудь.

«Я должна отыскать Тимоти и заставить его бросить мерзкую писанину. Он за всё заплатит».

У Дэнни под глазами темнеют круги, а кудри вьются в совершенном беспорядке.

– Нам пора ехать, – говорю я ему.

Мама встревоженно смотрит на меня.

– Уж сегодня-то тебе стоит побыть дома. Ты столько пережила!

Но я уже поднимаюсь, хотя колени дрожат, всё тело болит, а сердце будто камнем стучит изнутри по рёбрам.

– Мне нужно встретиться с Тимоти, попасть к нему в офис.

Дэнни кивает.

– Я тебя отвезу.

– Нет, – отвечаю я. – Это в центре, на метро доберёмся быстрее.

Папа, оказывается, стоит у двери в гостиную, сжимая в руках чашку остывшего чая.

– Элис, мы отвезём тебя в больницу, если так нужно. Но в офис к редактору… сегодня… на метро? Мама права, ты в шоке.

– Я знаю, что делаю! – Подхватив сумочку, я шагаю к двери. – Мне очень нужно поговорить с Тимоти.

Конечно, я в шоке – моя подруга недавно умерла. А ведь она заняла моё место – это я должна была помочь Виоле спасти Нейта. Холодный камень в груди напоминает: «Нельзя раскисать. Я не позволю этому мерзавцу убить ещё кого бы то ни было».

– Тогда и мы поедем, – говорит мама, бросаясь за мной.

Папа идёт за ней. «Поразительно… родители действительно хотят выйти из дома, не причесавшись и не почистив зубы!»

– Спасибо, не нужно, – с улыбкой отвечаю я. – Меня проводит Дэнни.

И он уже стоит рядом.

Секретарша Тимоти встречает меня неприязненным взглядом. Этой стерве я никогда не нравилась. Ей вообще никто не нравится.

– Здравствуй, Элис, – говорит она. – Тимоти тебя сегодня не ждёт.

– Знаю. Но мне нужно с ним встретиться по срочному делу.

Секретарша смотрит на экран компьютера, потом на меня, и снова на экран.

– А он тебе звонил на этой неделе? – наконец спрашивает она.

– Нет. В последний раз мы разговаривали на «Комик-Коне».

– Я слышала, что случилось с твоими подругами. Мне очень жаль, – безжизненно произносит она.

Но в её словах не больше сочувствия, чем в сообщениях вроде: «Думаем и молимся о вас», которые я пачками получаю по электронной почте.

Стоит ли отвечать на такое? Рассказывать, что Кейти умерла? Что, если камень, заменивший мне сердце, растает, тогда меня захлестнёт горе?

– Я могу поговорить с Тимоти? – коротко спрашиваю я.

– Он не появлялся в офисе. Написал мне по электронной почте, что берёт отпуск на неделю, чтобы разрешить некоторые проблемы личного характера.

У меня в груди разгорается гнев. «Проблемы личного характера!» Да он заперся у себя в квартире, и из-за него Виола с Нейтом не могут попасть домой. Глубоко вздохнув, я спрашиваю, не давая голосу дрогнуть:

– Вы не могли бы ему позвонить?

Секретарша качает головой:

– Я пыталась… он не берёт трубку. Я могу попробовать ещё раз, оставлю сообщение, скажу, что ты его разыскиваешь.

– Спасибо, – говорю я и выбегаю из офиса.

Дэнни не отстаёт ни на шаг.

– Куда дальше? – спрашивает он.

– Поедем к нему и вышибем дверь.

До квартиры Тимоти мы добираемся через весь Лондон только к десяти утра. Меня охватывает паника, я того и гляди взорвусь. Сейчас совсем не время присылать мне угрозы, и, когда тренькает телефон, а на экране высвечивается неопознанный номер, я, позабыв обо всём на свете, ору:

– Отвали, чокнутый гад!

– Господи, Элис, неужели он всё никак не уймётся?

Я киваю.

– Только этого мне сейчас не хватало.

Дэнни осторожно вынимает из моей руки телефон и открывает последнее сообщение. Его лицо на глазах темнеет.

– Прочти сама.

Это мой фандом, стерва.