Фандом 2.0 - Анна Дэй

– Виола —

На следующий день Нейт показывает нам с Эшем и Уиллоу дорогу в центр, из которого гемы планируют отдать приказ о взрыве канистр. Мы незаметно проносимся через город, всю дорогу я смотрю вниз, разглядываю свои руки. Под ногтями видна грязь, земля с кладбища. Вчера умерла Кейти. А сегодня день рождения Нейта. И его отключат от больничного аппарата. На мою руку капает большая слеза, будто линзой увеличивая частички земли с могилы Кейти.

Hummer останавливается.

– Приехали, – сообщает Нейт.

Мы у самого Колизея. Высокие округлые стены навевают ужасные воспоминания. Я снова слышу вопли толпы, гемы требуют крови дефов. Мы спускаемся на землю, и я вдыхаю знакомый аромат, от которого частым стуком заходится сердце. Стараясь не дышать и не вспоминать о виселице, я вхожу за друзьями в деревянную дверь. «Эшафота больше нет, – напоминаю я себе. – Мы с Элис разрушили его во второй книге».

Спотыкаясь, я медленно иду вперёд. Передо мной каменные стены, ряды сидений, гладкая асфальтированная дорога под ногами. Сердце сжимается до боли, и я слышу, как стучит в ушах пульс. Когда мы попали сюда в первый раз, всё было иначе. Сейчас здесь пусто, ни единого гема на арене. И хотя в небе сияет яркое солнце, я поёживаюсь от холода, как будто в Колизее всегда темно.

Собираясь спросить о чём-то Нейта, я поворачиваюсь и краем глаза замечаю тень чего-то высокого, угловатого… Это виселица. От одного вида деревянных столбов и покачивающихся верёвок я слабею и покрываюсь испариной с ног до головы.

– Как? Откуда? – шепчу я себе под нос и шаг за шагом приближаюсь к деревянному эшафоту.

Меня будто тянет к нему. Я снова вижу Розу, то есть её призрак, или себя над готовой раскрыться пастью. Подойдя ближе, я понимаю, что это не та самая виселица. Слишком чисто ошкурены доски и столбы, вся конструкция даже покрыта лаком. Я подтягиваюсь на дрожащих руках и запрыгиваю на помост.

– Виола? Ты куда?! – кричит вслед Эш.

Но я его почти не слышу. Опустившись на колени, я провожу пальцами по краю откидных люков. Ногти цепляются за комочки лака, сияющие в щелях, будто янтарь. Эти люки не настоящие, они даже не прорезаны до конца, только намечены в толстых досках. Оглядываясь в поисках места для палача, я вдруг понимаю, что и рычага, открывающего люки, тоже нет.

– Это муляж, – объясняет Эш, показывая на стену у меня за спиной. – Посмотри.

На стене темнеет бронзовая доска – а на ней тридцать, нет, сорок столбцов номеров и имён. Я провожу по выпуклым номерам пальцем и поворачиваюсь к Эшу:

– Что это?

Нейт запрыгивает на помост и останавливается рядом со мной.

– Это имена и номера дефов. Памятник всем казнённым.

Поглаживая бронзовые буквы и цифры, я прохожу мемориал до самого конца.

– Как много дефов, – срывающимся голосом говорю я. – Как будто целый город.

Чтобы разглядеть последний номер в последнем столбце, я опускаюсь на колени и вижу своё отражение в бронзовой панели. Передо мной цифры 753811 и имя, которое я читаю вслух:

– Роза.

Уиллоу резко втягивает воздух.

Я собираюсь извиниться, но в эту секунду из-под эшафота доносится спокойный, глубокий голос:

– Правительство поставило тебе памятник, а Хвостуны спрятали за ним свою лабораторию. Ничего не меняется.

Ян выходит из-за помоста и прислоняется к столбу, будто превращаясь в деревянную скульптуру.

– Кто это? – спрашивает Эш.

– Он на нашей стороне, – отвечаю я.

Спрыгнув с эшафота, я подхожу к Яну.

– Это пророк, ясновидящий, как Бабба.

Ян кивает Нейту:

– Здравствуй, Нейт.

Тот улыбается в ответ.

– Вы знакомы? – с удивлением уточняю я.

– Да, – ещё шире улыбается Нейт.

Ян смотрит только на меня, и его лоб прорезывает тонкая морщинка.

– Виола, что произошло? – Он легко касается пальцами моего лица. – Ох, Виола, прости, мне очень жаль. – В его глазах сверкают слёзы. Он понял, что случилось с Кейти. – Тот стишок… я не знал… – Его голос обрывается.

– Бабба обо всём знала? – хрипло спрашиваю я. – Она знала, что Кейти погибнет?