Грань времени - Райса Уолкер

– Ты все же решила оставить его для наблюдения за тобой, но не работать с ним в команде?

Я киваю.

– Возможно, это излишняя предосторожность, но лучше перестраховаться. Итак, согласно дневнику, команда Делии берет интервью у владельца театра «Мортон». Я не буду с ними разговаривать, но, возможно, последую за ними. Пока что мне нужно только прочувствовать место. Кирнан установит несколько стабильных точек вокруг их отеля, или где бы они ни остановились, чтобы он мог наблюдать за ними из кабины. Надеюсь, мы сможем найти подходящее место и время, чтобы подойти к ним.

– Ты, похоже, нервничаешь. – Кэтрин сжимает мою руку. – Расслабься. У тебя все получится.

Кажется, мне нравятся ее новые лекарства.

– Поделишься какими-нибудь советами бывалого для Джорджии 1938 года?

Она смеется.

– Никогда не будет лишним обратиться к человеку с приставкой «сэр» или «мэм». Особенно если это какой-нибудь чиновник.

– Да, мэм, – отвечаю я, ухмыляясь.

– Прибереги это для Джорджии. – Она слегка сжимает мое колено и встает, чтобы впустить Дафну. – Я поскорее уберусь отсюда, чтобы ты смогла подготовиться. Сейчас мне… неплохо, но мое настроение непредсказуемо, а Кирнан, вероятно, уже думает, что я гарпия прямиком из ада, – я начинаю протестовать, но она поднимает руку, останавливая меня. – Все в порядке, Кейт, правда. Мне все равно нужно вывести Дафну до того, как появится Кирнан, иначе она целый день будет нервничать. О, чуть не забыла. Нет новостей от Гарри?

– Есть. Он прибыл в больницу несколько часов назад. Дедушка все еще в реанимации, но состояние стабильное.

– Это хорошая новость. А Дебора уже знает?

– Я послала ей сообщение.

Кэтрин на мгновение колеблется, а затем говорит:

– Коннор передал мне, что ты думаешь, будто Пруденс организовала поездку Деборы. Ты не переживаешь из-за этого?

– Я не совсем уверена, что именно она организовала эту поездку. И Кирнан сказал, что Пру очень непредсказуема, поэтому я могу ошибаться насчет того, что мама там в безопасности. Но я не думаю, что она держит на нее зло.

По лицу Кэтрин пробегает тень, и я понимаю, что только что напомнила ей, на кого именно Пруденс держит зло, поэтому сменяю тему.

– Мама, кажется, счастлива. На следующей неделе у нее будет первая поездка в Боснию, и она уже подружилась с парой аспирантов, работающих с ней. Там она будет в большей безопасности, чем здесь, я уверена.

Кэтрин устало улыбается мне.

– Возможно, ты права, но это палка о двух концах. То, что Пруденс отправила Дебору за тысячи километров, защищая ее, заставляет меня немного беспокоиться о том, что же они планируют совершить по эту сторону Атлантики.

* * *

Где-то в Джорджии

Когда-то в 1905 году

Моргнув, я перемещаюсь в точку, установленную Кирнаном, и вижу перед собой деревья. Много-много деревьев. Но они немного расплывчаты, и я осознаю, что нахожусь внутри закрытой веранды. Я ступаю на передний дворик, представляющий собой в основном голую почву, вероятно, из-за плотного лесного покрова, но вокруг дома тут и там растет несколько кустиков высокой травы с краснеющими кончиками, наряду с двумя кустами побольше. Редкие белые цветы, края которых потемнели под летним солнцем, все еще держатся на ветвях.

Здесь, где бы я ни находилась, уже либо позднее утро, либо ранний полдень. Кирнан был очень загадочен сегодня, когда появился у Кэтрин, и настаивал на переносе стабильной точки в мой ключ, вместо того чтобы позволить мне самой ввести координаты. Он бросил несколько встревоженных взглядов на седые пряди в моих волосах и сказал, что мне нужно взять краску с собой, если я правда хочу ее использовать. Довольная тем, что Кэтрин не было в комнате, чтобы напомнить мне, когда были изобретены аэрозольные баллончики, я спрятала баллончик на дно сумки, под шляпу-клош, которую Коннор, наконец, отыскал под стопкой бумаг в библиотеке.

Солнце высоко и ярко светит на фоне ясного неба, усеянного редкими белыми крапинками облаков. Перед домом возвышается довольно необычное дерево, с толстыми, раскидистыми ветвями почти до самой земли. Слабый ветерок треплет листья и разбросанные тут и там клочки серого мха с верхних ветвей. Я оглядываюсь на маленький темно-зеленый домик с отделкой цвета шалфея и улавливаю слабый запах краски. Москитные сетки совсем новенькие и ярко отражают солнечный свет.

На крыльце мелькает голубая вспышка, и за ней появляется высокая тень. Кирнан выходит наружу, присоединяясь ко мне.

– Что думаешь? – спрашивает он.

– Насчет чего?

– Насчет этого дома, – говорит он. – Он мой. Тебе нравится?

– Ты купил себе дом? Где мы находимся?

– Недалеко от Богарта.

Я вскидываю бровь.

– Того парня из «Касабланки»^[24]?

– Кого? – спрашивает он, закатывая глаза. – Нет, мы в Джорджии. Примерно в семи километрах от Атенса.

– И когда мы здесь? – Я замечаю, что его волосы, которые еще в Бостоне были довольно короткими, снова отросли и теперь задевают воротник кофты и небрежно падают на глаза. Именно так, как мне нравится. И я очень хочу, чтобы мои мысли перестали плыть в этом направлении. – Сколько времени прошло с тех пор, как мы были в Бостоне? И раз уж мы об этом заговорили, зачем ты купил дом? И, если уж на то пошло, как ты купил дом?

Он ухмыляется.

– И снова двадцать вопросов. Дай-ка подумать. Сегодня третье октября 1905 года, то есть прошло девять недель и один день с тех пор, как мы виделись в последний раз. Как я купил дом? Стратегическая инвестиция в спортивный бизнес.

Секунду спустя я понимаю, о чем он, и говорю:

– Ты сделал ставку.

– Точнее, несколько. – Он приземляется на среднюю ступеньку, вытягивая перед собой свои длинные, обтянутые джинсами ноги, и отщипывая пару красных кончиков высокой травы. – Если в ближайшие несколько лет я соберусь отправиться в Нью-Йорк или Филадельфию, напомни мне, что это будет не лучшая идея. И каков был твой последний вопрос?

Я начинаю повторять его, и он отвечает:

– Ах да. Почему? Ну, мне нужно где-то жить, и нам нужна более изолированная база для перемещений недалеко от Атенса. Двух зайцев одним выстрелом.

– Но нам нужна была база в 1938 году. Не в 1905-м.

Кирнан пинает пяткой своего ботинка нижнюю ступеньку крыльца.

– Он был построен за три года до моего рождения. И простоит долго после 1938 года, я проверил. У меня пятьдесят гектаров земли, чуть больше тридцати из них – пахотные земли, остальное – сплошной лес. Ближайшие соседи сейчас находятся примерно в километре отсюда, и, наверное, в полукилометре к 1938 году.