Грань времени - Райса Уолкер

Наверное, он замечает, что я напрягаюсь, потому поспешно добавляет:

– То есть это комната для гостей. И твоя, когда она тебе понадобится. Я знаю, что твои дни теперь длятся дольше двадцати четырех часов, поэтому это просто еще одно место, где ты сможешь проводить время. Только не забывай заряжать компьютер и не рассчитывай на доступ в Интернет.

Дверь распахивается, и мы видим маленькую комнату с одиноким, приоткрытым наполовину окном. Двуспальная кровать, покрытая лоскутным одеялом, занимает бо́льшую часть комнаты, в которой также стоит небольшой комод с зеркалом и маленькими ручками по бокам, чтобы можно было регулировать угол наклона. Типичная спальня образца начала века, пока мой взгляд не поднимается вверх и я не вижу светящиеся в темноте звездочки.

Я смеюсь, качая головой, и он говорит:

– Я уберу их, когда буду уходить. Но я не мог оставить их там, в старой комнате, – он кивает в сторону кровати, – Амелия, жена Джесса, отдала мне одеяло перед отъездом. Кстати, Джесс просил передать тебе привет.

– Как он там?

– Думаю, он в порядке. Мне очень не хотелось оставлять его, ведь я был единственным, кто ему верил… Я сказал ему, что заскочу, когда смогу.

– Прекрасная комната. – Я одариваю его самой лучшей улыбкой, на какую только способна, хотя эта комната и все те усилия, которые он приложил, обустраивая хижину, заставляют меня чувствовать себя немного странно, может быть, даже немного виновато. Знаю, он не надеется на то, что я буду оставаться здесь, по крайней мере, не часто, но совершенно очевидно, что он этого хочет. Он построил это место, думая о другой-Кейт. Этот дом, в котором столько удобств двадцать первого века, сколько он смог позволить себе. Он создал это все ради нее, но теперь ему остается только показывать все это мне.

– Твое платье 1905 года лежит в шкафу вместе с другой одеждой. Я купил две пары мужских джинсов, должны тебе подойти. Может, ты захочешь переодеться перед уроком.

Я прищуриваюсь.

– Каким уроком?

Он тянет один из верхних ящиков комода и достает пистолет. Меньше, чем тот, что он показывал мне ранее, и выглядит более современно – квадратный, короткий ствол с гравировкой и перламутровой ручкой.

– Если только ты не передумала?

Я с трудом сглатываю и качаю головой.

– Ситуация не изменилась, поэтому у меня нет особого выбора, не так ли?

– Если только ты не позволишь мне все время быть рядом с тобой. И честно говоря, я бы все равно предпочел, чтобы ты была вооружена, просто на всякий случай. Но я не дам тебе пистолет, пока не буду уверен, что ты можешь безопасно его использовать. – Он кладет его на край белой вязаной салфетки, украшающей комод, отчего пистолет почему-то кажется еще более зловещим, а затем постукивает костяшками пальцев по нижнему ящику. – Джинсы лежат здесь.

– А зачем мне переодеваться? Я могу стрелять из пистолета и в платье.

– Верно. Но тебе понадобятся джинсы для другого урока. Доверься мне. – Он закрывает за собой дверь прежде, чем я успею задать еще какие-нибудь вопросы. И, хотя мне очень хочется открыть дверь и просто последовать за ним, возможно, сейчас лучше не спорить.

Джинсы и правда сшиты не на девушку, немного тесноваты в бедрах и немного свободны в талии, но и так сойдет. Рубашка, которую я нашла в шкафу, должно быть, принадлежит Кирнану, потому что мне приходится закатать рукава, и рубашка заканчивается почти у колен.

Я открываю дверь и тут же вспоминаю, что пистолет все еще лежит на комоде. Кирнан, вероятно, оставил его там намеренно, чтобы я была вынуждена взять его в руки. Логично, учитывая, что мне придется касаться его, если я хочу научиться стрелять.

Если бы не случай в Чикаго, все было бы гораздо проще. Я и раньше не любила пистолеты, но после того, как Холмс стрелял в меня из одного такого, простая неприязнь превратилась во что-то вроде ярко выраженной фобии. И почему-то современный вид этого пистолета делает его еще хуже. Холмс стрелял в меня из револьвера, но, как и пистолет, который я видела в квартире Кирнана, он больше походил на игрушку – вроде таких, что можно использовать в Хеллоуин для создания образа. Этот, напротив, выглядит как настоящее орудие убийства.

Это не змея, Кейт. Просто возьми и подними этот проклятый пистолет. Он наверняка даже не заряжен.

Я обхватываю пистолет пальцами, приподнимаю его и удобнее располагаю в ладони. Затем я поднимаю его выше и пробую прицелиться в лист деревца, стоящего прямо за окном.

– Только не стреляй, ладно? Оконное стекло непросто отыскать.

Хорошо, что я не положила палец на спусковой крючок, потому что, услышав его голос, я тут же вздрагиваю. Внезапно пистолет ощущается намного тяжелее.

– Он заряжен?

– Конечно. Что толку от незаряженного пистолета?

– Я не собиралась стрелять, – говорю я и опускаю пистолет, стараясь скрыть дрожь в руке.

Он улыбается, но взгляд серьезен.

– Я рад. Потому что если бы ты выстрелила, держа его вот так, только одной рукой, приземлилась бы прямо на свой зад и, возможно, выбила бы зуб в придачу. – Он протягивает мне руку. – Если хочешь, я могу сам нести его.

– Все в порядке. – Я крепче сжимаю рукоять и выхожу вслед за ним на улицу.

Кирнан поставил доску между двумя козлами для пилки дров, расставив на ней в аккуратный ряд восемь жестяных банок. К поясу у него прикреплен пистолет, похожий на мой.

– А где же тот, другой? Твой револьвер?

– Отдал его Джессу на всякий случай. Все равно этот лучше.

– Выглядит слишком современно для 1905 года.

Он поднимает его так, чтобы я могла прочитать информацию на боковой стороне: «Автоматический «кольт» калибра 32 без оправы бездымный». Затем он переворачивает его. «Патент Браунинга. Апр. 20.1897. Дек. 22.1903».

– Эти пистолеты модели 1903 года. Твой чуть новее моего. Дай-ка мне взглянуть.

Он указывает на выгравированный номер прямо над спусковым крючком.

– У меня «кольт» 1903 года, и у него четырехзначный серийный номер. Взгляни сюда. У твоего пять цифр в номере. Это означает, что он новее. Они выглядят современно, потому что эта модель – классика. Полиция, военные и гангстеры будут использовать эту модель до самых 1950-х годов, поэтому ты, наверное, видела его в фильмах. Я купил его, потому что его легко спрятать и легко стрелять. Ты ведь помнишь, что у пистолета Джесса был курок наверху?

Я не очень представляю себе курок наверху, и это, должно быть, понятно по моему лицу, потому что он смеется.

– Ну, та маленькая штучка, которую ты оттягиваешь большим пальцем? Это и есть курок. У твоего «кольта» курок спрятан внутри, так что тебе не придется его взводить. Пули находятся в обойме, что облегчает перезарядку. В обойме восемь пуль. И стреляет гораздо быстрее.