Маленькое счастье Клары - Анна Лерн

Я даже не представляла, как мачеха отреагирует на мое желание забрать ее в свой дом, но к моим удивлению и радости, фрау Гертруда не противилась и позволила одеть себя.

Филипп распустил слуг и уже к обеду, мы стояли возле экипажа, глядя на запертый и осиротевший особняк.

— Этот дом может снова принадлежать вам, — Ливен взглянул на меня. — Что вы думаете об этом, ваша светлость?

— Пока я не хочу думать об этом, — я посмотрела на отрешенное лицо фрау Гертруды, сидевшей в экипаже. — Нам всем, для начала нужно пережить эти нелегкие времена.

— Я оставил одного слугу, чтобы он сторожил дом, — сказал граф. — Если фрау Гертруда не придет в себя, вы станете единственной наследницей.

— Мой дом в «Темном ручье», — ответила я, не чувствуя с этим жилищем никакого родства. — Пусть все так и останется.

— Не будем строить призрачных планов, — согласился Филипп и открыл дверцу экипажа. — Прошу.

Слуги с удивлением смотрели на фрау Гертруду, которая стояла посреди холла, неприкаянная и растерянная.

Либби, увидев бывшую хозяйку, прижала руки к груди и заплакала, качая головой.

— Проводите фрау Гертруду в комнату с видом на парк, — попросила я. — Растопите камин… да вы и сами знаете, что делать.

— Ваша светлость, — Либби утерла слезы фартуком и подошла ближе. — Можно я за ней присмотрю? Ведь совсем другой человек… Горемычная…

— Конечно Либби, тем более увидеть знакомое лицо для нее сейчас, будет на пользу, — ответила я и, повернувшись к мачехе, улыбнулась. — Матушка, вы помните Либби?

Она посмотрела на служанку и кивнула, отчего та снова заплакала и засуетилась возле нее.

— Пойдемте со мной, вот так, сейчас Либби вас проведет в хорошенькую комнатку, мы растопим камин и поедим вкусного супа…

Она повела ее вверх по лестнице, а Гуда, тяжело вздохнув, сказала:

— Добрая душа у вас, ваша светлость. А Бог он все видит…

Я не знала, чем для меня обернется в будущем решение забрать мачеху в свой дом, но зато я знала одно — это было правильно. Хенни тоже успокоилась, это было видно по ее глазам и мягкой улыбке, которая вернулась на ее лицо.

За поздним ужином, барон вспомнил о мыле и обрадовал нас с кузиной хорошей новостью — аптекарь ждет еще одну партию и желательно больше, чем в первый раз.

— А вот и вознаграждение, — Ливен протянул мне кошель с монетами. — Поздравляю, ваша светлость.

— Кузина, у нас появились деньги на наши идеи! — я взглянула на Хенни и увидела почти детский восторг, охвативший ее. — Это нужно отметить!

Все, кроме меня выпили вина, и барон шутливо воскликнул:

— Если так пойдет дальше, я женюсь на богатой женщине!

— До этого еще далеко, — смущаясь, ответила кузина и тут же кокетливо добавила. — Но, несомненно, вы сделали правильный выбор.

Все рассмеялись, и я расслабилась, снова погружаясь в тепло своего дома.

На следующий день новая партия мыла отправилась к аптекарю, а вместе с ним и список нужных нам масел. В этот раз я решила добавить еще масла гибискуса и магнолии, чтобы разнообразить наш ассортимент. А так же мне нужны были масла для духов и спирт. Но тут был один нюанс — чтобы духи получились стойкими в них нужно добавлять амбру, которая в это время стоила баснословных денег. У меня, конечно, остались еще отцовское наследство, но я не знала, сколько мне понадобится этой амбры и написала аптекарю, чтобы он выслал мне небольшой кусочек, решив сначала попробовать, что из этого выйдет.

Фрау Гертруда немного пришла в себя, и ее внешний вид уже не был настолько пугающим. Она конечно так и выглядела осунувшейся и убитой горем, но Либби, преодолевая сопротивление, помыла и причесала бедную женщину.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я, навестив мачеху ближе к обеду. — Если вам что-то нужно, скажите и слуги тут же исполнят вашу просьбу.

Она не смотрела на меня и ее взгляд, обращенный к камину, был отрешенным и безразличным. Но прошло несколько секунд, и она вдруг спросила:

— Зачем ты это делаешь?

Я не стала лукавить, будто не понимаю, о чем она говорит и честно сказала:

— Любой христианин поступил бы так же.

— Я относилась к тебе не совсем по-христиански, — теперь она смотрела на меня тяжелым, изучающим взглядом. — Может, ты хочешь отомстить мне за все годы, которые провела с гадкой мачехой?

— Вы ошибаетесь, — я говорила спокойно, практически чеканя слова. — Я не собираюсь как-то портить вашу жизнь. Мне хочется, чтобы она прошла в спокойствии и умиротворении.

— Ты знаешь, почему я так относилась к тебе? — фрау Гертруда, будто не слышала меня, одержимая идеей высказать все, что было у нее на душе. — Ты так сильно похожа на свою мать и твой отец всегда видел в тебе ее. Я ужасно ревновала и злилась, ведь я была рядом. Я! Живая и теплая! Я родила ему ребенка!

Я слушала ее и понимала, что в ней говорит горе, но наверное, настоящей Кларе показались бы обидными эти слова. Хотя, чисто по-женски мне было жаль эту женщину, желавшую семейного тепла без призраков прошлого.

— Я не злюсь на вас и не держу обид, — сказала я, ведь в действительности оно так и было. — Давайте забудем все, что разделяло нас и найдем в себе силы изменить отношение друг к другу.

Но мачеха отвернулась от меня и снова уставилась в камин. Что ж, навязываться я тоже не собиралась и молча, вышла из комнаты. Придет время и она успокоится.

Хенни была в оранжерее и как только я вошла, спросила:

— Ты была у фрау Гертруды?

— Это видно по моему лицу? — усмехнулась я. — Да, она не в духе.

— Она что-то говорила тебе?

— Винила отца в любви к моей матери, а меня, что похожа на нее, — ответила я и подошла к ящикам с черенками. — Какие они крепкие и славные, думаю, к середине весны на них появятся первые бутоны.

— Господи, я представляю, как ей тяжело жилось, — вздохнула моя сердобольная кузина. — Но это не давало ей право быть жестокой.

— Мы не можем помочь ей. Она должна избавиться от своих демонов самостоятельно, — я это говорила со знанием дела, ведь у меня был свой печальный опыт после аварии. — Пока они терзают ее душу, она будет терзать окружающих.

— Надеюсь, мы справимся, — Хенни положила мне голову на плечо. — В конце концов, эта наша обязанность.

Мы замолчали, глядя в окно на падающий снег, и мне вспомнились строки Мирзы Шафи Вазеха, так подходящие моменту:

Зимы предотвратить мы не вольны,

Но в наших силах ждать приход весны.

И в пряже заблуждений, может быть,

Мудрец отыщет золотую нить.